Vendla Olve Вендла сидела смирно, наблюдала за обоими напарниками оставшимися в палате, ее тонкие пальцы сцепились, кажется она нервничала, в отличие от современных существ ей не была известна психология и она была так естественна, словно пример того как должен вести себя человек в подобной ситуации. дальше

навигация по важным темам

гостевая сюжет о городе о зове расы фак правила персонажи внешности нужные
Добро пожаловать в нашу конфу в Discord! Там можно быстро получить ответы на вопросы и просто приятно провести время.
Emily; Daniel; Hector;

NC-21 | городская мистика, хоррор | США | декабрь 2016

Годфри - не тот город, куда захочется приехать на экскурсию. В Годфри нет достопримечательностей и дорогих отелей, в Годфри даже школы нет. В Годфри приезжают, когда не находят места для себя в целом мире. В Годфри приезжают прятать своих бесов или же прятаться от них же. В Годфри приезжают те, кого он зовет. Прислушайся, может, он зовет и тебя.

Down In The Forest

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Down In The Forest » архив незавершенных эпизодов » 08.06.2016 | Don’t rest your head, don’t lose your mind


08.06.2016 | Don’t rest your head, don’t lose your mind

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

DON’T REST YOUR HEAD, DON’T LOSE YOUR MIND
http://sa.uploads.ru/9UFqi.jpg
Low Roar - I'll Keep Coming

Сайя и Янош

8 июня 2016 года, глубокий вечер. Бар "White Horse" и др.

Хуже неспособности заснуть – только кошмары былого, выжидающие, пока ты сомкнёшь глаза, чтобы наброситься. Пытаясь их прогнать работаешь на износ, накачиваешься кофе, и чем дальше, тем больше мир кажется далёким, нереальным. Усталость оседает тяжёлым свинцом в самых костях, и когда ты рухнешь без сил, без памяти, без снов (только бы без снов) становится лишь вопросом времени.

Отредактировано Janosh Novac (2017-05-04 00:22:09)

+3

2

Маленькие дети гораздо восприимчивее относятся к окружающему миру, нежели взрослые. Они чувствую все душой, проецируют на себя, искренне радуются и также искренне расстраиваются. Именно поэтому бытует мнение, что ребенка нельзя веселить на ночь, иначе он будет плохо спать.
Так и Сай, иногда она сравнивает себя с детьми. Это случается с ней раз, в худшем случае – два в месяц. Начинается такая неделя или череда дней, когда эмоции, неважно какого характера, переполняют ее. Первый день она просто не может уснуть, а потом, каждый раз закрывая глаза, она видит сон. Один и тот же сон, в котором беспамятства пытается спастись от него. Спастись от заточения, от той жизни, которая не приносит радости, только убивает, съедает изнутри капля за каплей.
Несколько дней подряд она просыпается в холодном поту и только свет оставленный на ночь помогает ей закрыть глаза снова. Бывает, что страх оказывается сильнее и ночной сон сменяется коротким дневным. Это начинает постепенно выматывать, Сай слабеет на глазах, потому что не может постоянно заливать в себя кофе или таблетки. Но каждый раз это заканчивается одним и тем же, полностью вымотанная девушка просто перестает бороться с собственным страхом и засыпает, не мучаясь от каких-либо сновидений вообще.
Не всегда случается так, что эта неделя выпадает на спокойный промежуток времени, в этот раз бессонница началась тогда, когда музыкантку пригласили выступить в баре несколько вечеров подряд. Сначала Сай обрадовалась тому, что как раз на ночное время сможет отвлечься. Но позже оказалось, что работать на полную мощность и не спать – это трудно совместимые понятия. Отказываться было бы слишком опрометчиво, так как с деньгами последнее время было совсем туго, а нарушив контракт, певица не заработала бы вообще ни гроша.
Это был последний вечер, синеволосая выступала перед публикой, которая так или иначе уже была ей знакома. Некоторые люди действительно были благодарны ей за выступления, другие просто ждали, когда это закончится. Сегодня и Сайя ждала, когда же это закончится. Ее нездоровый бледный вид не предвещал ничего хорошего. Сонливость давно прошла, оставив после себя лишь апатию и усталость. Струны поддавались туго, будто были только что натяну или не хотели играть все эти песни, которые подобрала девушка. Голос тоже норовил сорваться, но нужно было продолжать, чего бы это ни стоило.
И сегодня, как и в любой другой вечер, девушка завершала свое выступление одной из любимых песен*, которые могла перепеть. Писать свою музыку было приятно и интересно, но почему бы не исполнить песню, которая у кого-то вышла лучше, чем у тебя.
Гонорар был получен еще три дня назад, поэтому после завершения выступления в этом баре больше попросту не было смысла оставаться. Подхватив свою джинсовку, которая спасала от  ночных ветров, Сай буквально выбежала на улицу, жадно вдыхая прохладный летний воздух. Хотя, о свежести его можно было говорить с трудом. Прямо у выхода принято было курить, поэтому собирались здесь не только посетители, но и мимо проходящие, у которых не оказалось папироски или огня.
Бэйн пришлось отойти на несколько шагов подальше и занять позицию так, чтобы ветер не задувал дым в ее сторону. То ли от переизбытка кислорода, то ли от усталости, причина была не так важна, в глазах потемнело. Но Сай поспорила бы с тем, что именно видела – звездочки или все же темноту. Девушка пошатнулась, пытаясь ухватиться за стену, которая в самый важный момент оказалась так далека и подла, а затем и вовсе осела на землю. Прислонилась-таки спиной к холодной стене, которая видимо решила, что далеко ей не убежать. В ушах шумело так, что Бэйн даже не слышала того, что говорят курильщики. Прикрыв глаза она лишь надеялась на то, что скоро это закончится и появится шанс благополучно добраться до дома.

*

Отредактировано Saija Bain (2017-05-04 02:07:21)

+3

3

-... а я ему и говорю, что не собираюсь спину рвать за копейки. Развернулся и ушёл. – Откуда-то со стороны клочок фразы, чудом не унесённый шумом ветра и гулом "Белого Коня". Нить беседы стоящих рядом мужчин началась ещё в баре и для постороннего слушателя шла из ниоткуда в лишь приблизительно интересное куда-то. Более любопытный навострил бы уши, ловя порцию слухов. Обычно так он и делал, прежде, стоя в сторонке в тени и позволяя людям невинно болтать языками.
«Почему нет, если они к стене не прибиты».
- Тьху. Бестолочь, ну как есть бестолочь! – Раздосадовано ругнулся невидимый собеседник, обозначенный Вторым. На что получил возмущённое:
- Это ещё почему?!
- Нипочему! Не просёк спросить, почему на такой работе с грошей начинают, по полгода-год батрачат? – С ещё большей досадой на Первого произнёс Второй. - Проверка это, смекаешь? Смотрят, как проявишься и как лямку тянешь, затем по справедливости уже платят или переводят где нужней. А он гордостью блеснуть решил. Молодеееец, ну моло...!
Поняв, что интересного уловить не удастся, мужчина потерял всякий интерес к разговору, позволив тому потеряться в фоновом людском гуле, ветре и звуках потрескивающей папиросной бумаге. Бытовая барная и обретающаяся около них ругань не отличалась увлекательностью и в другие времена, в других местах, если только кто не болтал в запале лишнего – или интересного лично Яношу – или если не перерастала в драку. В последнем случае можно было на зрелище полюбоваться (обычно под стаканчик чего-нибудь покрепче), влиться в кучу-малу (по буйной юности случалось) или встрять (если дело переходило всякие границы мирного мордобоя). Годфри исключением не был. Люди везде людьми остаются, но здесь правила и осторожность старались соблюдать – ведь город небольшой, все друг друга хоть мельком да видели и если знакомы не лично, то хоть слыхали через друзей своих друзей.
Почему-то в данном факте впору было найти нечто успокаивающее и даже приятное. По крайней мере сегодня, сейчас и здесь. Пусть даже небо было беззвёздным, совсем не как в заключительной песне вечера.
Выдохнув носом густой стяг дыма, Янош затянулся снова, позволив разуму и чувствам свободный мягкий дрейф; почти позабытое за несколько дней чувство. Кабы не Софья, мужчина вовсе забыл бы о насущной потребности в еде и сне, впав в трудоголизм от упорного желания завершить не желавший сходиться эксперимент с потоками. Иногда доходило до того, что мужчина засыпал за рабочим столом, зажимая в руке ручку или нож для резьбы, просыпаясь только под утро. Часто даже под пледом, заботливо наброшенным сверху – на облюбованном под рабочее место чердаке бывало прохладно.
«Что бы я без неё делал...?» - Подумал он, и тут же ответил себе. – «Работал бы до одержимости, так бы и помер. И не попал бы на концерт. А он был что надо».
Концерт и вправду вышел добрым, душевным. Певица, она же музыкант – примелькавшаяся уже ему девушка с синими волосами, имя которой было то ли "Сайа", то ли "Сайя" – была достойна аплодисментов и любви публики. Каждая услышанная нота и аккорд пришлись в цель, привнесли гармонии в мысленный разлад и, невзначай, подбросили пару свежих идей... тут же записанных мужчиной на барной салфетке. Как говорят, самый тупой карандаш острее самой острой памяти, особенно подточенной и утомлённой лихорадочной работой. А вот сам процесс мог и подождать до завтра. Слишком хорош был вечер, чтобы вновь запираться внутри и просиживать часы, работая над вычислениями и амулетами. Такие вечера и ночи созданы для прогулок, для размышлений, для тихой музыки и лёгкой меланхолии.
«В такие ночи даже сон приходит легче...»

Негромкий и глуховатый, похожий на стук звук, не вписывающийся в аккомпанемент вечера, тут же привлёк внимание и заставил магика рефлекторно напрячься; рука по неизживаемой уже привычке незаметно скользнула к рукояти ножа под кожаной курткой. Озираясь, он отошёл в сторону от не заметивших ничего инородного, погружённых в свои беседы и раскуривание сигарет людей... а найдя источник, чуть не выпустил почти докуренную самокрутку из пальцев. К ножу, впрочем, он тянуться перестал – здесь бы он точно не помог.
«Это ведь она».
Она – синеволосая Сайа-Сайя – выглядела отнюдь не лучшим образом. В неверном вечернем свете улицы синяки под глазами девушки обозначились остро, кожа выглядела бледной... или была такой весь сегодняшний вечер? Вспомнить Янош не смог, слишком тогда был сосредоточен на музыке и отдохновении. Но голос у неё и тогда был усталый. Причин потери равновесия (если не сознания) было не счесть, однако отсутствие видимой крови сужало круг возможных проблем. Щелчком отбросив папиросу прочь, магик стремительно шагнул к осевшей наземь девушке и опустился рядом. Пальцы его бесцеремонно легли на запястье певицы, тут же находя и прощупывая пульс.
- Мисс, вы меня слышите? – Сухо, отчётливо спросил Новак, надеясь привлечь внимание девушки. – Доставить вас в больницу?
- Эй, что происходит? – Донёсшийся из группы курильщиков вопрос (кто-то наконец обратил своё внимание), звенел нотками беспокойства и осторожности. Причины тому были: добрый самаритянин или даже жертва всегда могли оказаться кем-то иным, к примеру голодным. Впрочем, проявление интереса внушало кое-какие призрачные надежды. – Помощь нужна?
- Нет нужды. – Отмахнулся Янош. Лишнее мельтешение было совершенно неуместно ему и, могло статься, вредно для девушки. Не задумываясь, он бросил в толпу. – Я медик. Прошу не вмешиваться, всё под контролем...!
Должно их успокоить, подумал магик, и вновь всецело сосредоточился на певице.
- Мисс? Мисс Сайа?

+3

4

Хотелось остаться здесь, прилечь на холодной земле, прислониться виском к промерзшему камню или влажной траве, неважно. Почувствовать прохладу, податься под натиск холодного ветра, чтобы порывы его путались в коротких синих волосах, чтобы он выветрил из головы все дурные мысли, чтобы он выветрил из нее темноту.
Вместе с пульсацией в ушах накатила тошнота и теперь Сай могла уверить, что видит одновременно звездочки в непроглядной тьме. Голова была будто не родная, все было противно. Девушка попыталась подняться, но мерцающие огоньки в глазах закрутились быстрее, и она осела на место, только сжавшись комочком.
Наверное, стоило было бы побороться, подняться на ноги и идти, пока хватит сил, пройти хотя бы несколько переулков, чтобы не лежать рядом с баром, из которого через четверть часа повалит пьяный люд. И самое меньшее, что они могут сделать – это затоптать, а то и похуже что-нибудь.
Она старалась дышать полной грудью, надеясь на то, что свежий воздух поможет хоть немного оклематься. Не помешал бы стаканчик воды, но в руках был только чехол с укулеле и больше ничего. Даже воровать у нее нечего было, кроме чести и достоинства. А нужно ли что-то большее девушке?
В какой-то момент стало жутко страшно от накатившего чувства беспомощности. Этот концерт был последней каплей и закончив его, музыкантша будто бы отдала все последние силы, которые могли быть у нее. А ведь это всего-навсего несколько дней без сна и бесконечные кошмары, которые буквально норовили переместиться в реальность.
Сай попыталась открыть глаза, свет от фонарей резанул по сетчатке, но он хотя бы был. Мозг воспринимал его, мог преобразовывать в какую-то информацию. После всех этих бессонных ночей энергии в организме не хватало на то, чтобы вылечить себя, чтобы питаться ей.
Откуда-то со стороны бара послышались шаги, и девушка сжалась еще сильнее, ожидая всего, что угодно. Прищурено попыталась посмотреть на небезразличного, но единственное, что было ясно – это был мужчина, судя по фигуре и походке, какие-то черты лица и внешний вид в целом, Бэйн разглядеть не могла. Он приблизился, и синеволосая почувствовала его теплое дыхание, которое наверняка было теплее температуры всего ее тела. А потом тепло коснулось запястья и ей захотелось согреться, захотелось оказаться дома и самое главное – поспать и абсолютно плевать, каким будет этот сон, он был просто необходим.
- Не надо больницу, - жалобно простонала Сай, лишь сейчас понимая, что этот некто не хочет ей вреда и можно чуточку расслабиться. Что могли сделать врачи в белых халатах, ничего не зная о ней? Накачать снотворными, но будет ли сон от них приятным? Какова вероятность, что лежа на больничной койке она не проснется в поту, ища хоть что-то, чтобы вырваться из пелены сновидений.
- М? – Он был настолько близко, что Сайя не могла не откликнуться на собственное имя, произнесенное совсем рядом. И теперь, получив надежду на то, что все еще может кончится хорошо, она, как еле уловимый в пространстве мотылек, пыталась лететь на свет, чего бы ей это ни стоило.
- Пожалуйста, не оставляйте меня здесь одну, - переборов нежелание что-либо вообще делать, Бэйн ухватилась за теплую руку незнакомца, боясь, что еще чуть-чуть и он растворится, оказавшись лишь плодом дурной фантазии. Она чуть приподнялась, второй рукой опираясь о холодную стену, голова все еще шла кругом. Наверное, при помощи кого-то Сай могла бы попытаться пойти, приложила бы к этому максимум усилий.

+3

5

Взгляд синеволосой девицы блуждал, едва ли различая перед собой видимое: людей ли, свет ли фонарей. Дыхания её, сбивчивого и неровного, едва хватило бы сейчас, как казалось магику, задуть и свечку. Но она была в сознании, распознала и своё имя, и предложение; последнее вызвало почему-то то ли страх, то ли антипатию. Нежелание попадать в больницу... Его можно было трактовать по-разному, начиная с фобий (самих врачей или иголок, страх распространённый) и заканчивая острым нежеланием попадать в любые записи. Сайа могла и скрываться от кого-то в скромной и тихой глубинке близ Канады. Если так было, то о том было ведомо лишь ей одной и до него Ворону сейчас дела не было; важно было оказать посильную помощь.
- Пожалуйста, не оставляйте меня здесь одну... – не восклицание, даже не шёпот, но достаточно расслышимая и чёткая просьба, почти мольба. Пальцы синеволосой с неожиданной силой вцепились в его руку, сделав попытку удержать Яноша на месте. Попытку, на которую мужчина без лишних слов откликнулся, подставляя плечо неуверенно встающей на ноги девушке. Скользнув ей под руку и приняв на себя её довольно скромный вес, другой рукой магик подхватил миниатюрную гитару девушки. Инструмент той явно был глубоко важен, недаром Сайа тянулась к нему даже пребывая в полубессознании. 
- Держитесь за меня, мисс. Опирайтесь. – Уверенно держа её, Новак намеренно обращался к ней, чётко и разборчиво, поддерживая девушку. – Делайте шаги вместе со мной, не торопясь.
«Главное дойти до машины, там будет проще».
Пускай до той было не слишком далеко идти, прогулка заняла куда больше времени и сил. Хотя держалась синевласая ровно, иногда ноги её просто подкашивались, вынуждая мужчину останавливаться и приводить её в относительное чувство. Ощутимый им её прохладный пот и телесная слабость девушки немного тревожили его, вызывали досаду на невозможность дать полноценный диагноз. Медик... Что ж, им он был, так или иначе. Оказать помощь мог и умел, но неправильное лекарство легко способно убить – последствия такового не раз приходилось наглядно видеть и изучать ещё до становления полноценным некромантом. Становиться причиной такой смерти, несвоевременной и откровенно неправильной? Нет уж, увольте. Оказать помощь и полноценный уход было ему вполне по силам, а это мужчине было как раз по силам.
Просто не здесь.
«Не в больницу так не в больницу».

Усадить почти безвольную девушку на переднее сиденье машины оказалось не таким уж лёгким делом, но Янош справился, своевременно высвободив её синие локоны, дабы те не запутались в ленте ремня безопасности. Положенную ей на колени мини-гитару – акулеле, кажется, или как-то иначе? – пальцы Сайи обхватили рефлекторно; оставалось надеяться, думал Янош, пристёгиваясь и заводя машину, что это придаст ей хоть некоторого комфорта. Взглянув на ту, мужчина озабоченно вгляделся в обострённые черты девушки, выхваченные уличным светом.
«Бледна, не показалось. Под глазами тени, налицо признаки истощения... Недоедание? Переутомление? Исключать не будем».
- Мисс. Сайа. Вы слышите меня? – Урча мотором, машина выехала на проезжую часть. Радио работало на фоне тихим, неразборчивым и слегка усыпляющим гулом. – Вы находитесь в машине.
Не было гарантии, что синевласая вообще слышала магика (или была в состоянии слышать...), но говорить с пациентом было важно. Так считал ещё Габриэль, и подход был перенят его сыном, по иронии судьбы порой исполнявшего врачебный долг, от которого некогда бежал без оглядки.
- Мы отъехали от "Белого Коня" и едем... не в больницу. Но туда, где будет хороший уход. – Ровно и без спешки продолжал говорить мужчина, представившись из простой привычки и досадуя о невозможности курить. Окно было открыто, свежий летний воздух циркулировал в машине, а последний, пожалуй, девушке не помешал бы. Ведя машину по направлению дальше, уводя по пустой дороге её за границу Годфри, Янош протянул руку под сиденье, цепляя пальцами и вытаскивая бутылку с водой. Вполглаза наблюдая за синеволосой, мужчина протянул прохладную бутылку девушке:
- Держите. В вашем состоянии не помешает попить. Нужно.

+3

6

Очень трудно судить о том, что же все-таки заставило Сай подняться на ноги. Одной из причин может быть страх. Страх остаться на улице этого злосчастного города, не вернуться больше никогда домой или, что еще хуже, снова пережить какое-либо заточение. От этих мысли хотелось не то что идти, а буквально бежать, только не было сил. Девушка выглядела так, будто не концерт отыграла, а пила ровно столько же по времени, да в таких объемах, которые на ее вес могли стать смертельными.
Ноги заплетались, но Сай старалась ставить их максимально ровно, хотя, в какие-то моменты ей казалось, что она не идет, а парит над землей, может это было лишь потому, что ее спасителю проще было бы поднять девушку на руки, нежели добиваться от нее каких-то уверенных телодвижений.
Пути Бэйн не разбирала, поэтому сама могла разве что в канаву сточную сползти и там и остаться до утра. Кажется, мужчина что-то говорил, но все внимание Сайи было устремлено на то, чтобы передвигать ноги и держать голову на должном уровне. Даже маленьким детям и то проще научиться ходить, чем человеку, которого в один прекрасный миг решили оставить силы.
Оказавшись в машине она выдохнула, но совсем не надолго, потому что, как оказалось, этому путешествию предстояло быть самым тяжелым в ее жизни.
- Да, я чувствую, - недовольно пробурчала пассажирка, когда гитара сползла на пол во время очередного поворота, а Сай не хватило реакции, чтобы ее словить. Зато, почувствовав себя героем, которые преодолел уже большой путь к своему спасению, синеволосая решила, что и сама сможет справиться с этой бедой, она наклонилась было, чтобы поднять чехол с инструментом, но на очередной внезапной кочке лишь стукнулась лбом о бардачок. А ведь звездочки в глазах только стали проходить.
Хороший уход?
Она вернулась в исходное положение, недовольно потирая лоб, от всей этой колбасни в машине трещала голова и содержимое ужина вот-вот норовила показать себя миру. Но настолько оплошать Бэйн не планировала, поэтому без возражений приняла бутылку из рук водителя. Как священный Грааль, который так давно никто не мог найти, как живую воду, которая всегда казалась лишь частью глупых сказок.
Крышка поддалась не сразу, пришлось прибегнуть к помощи футболки, этот метод помогал из раза в раз и не стоило им пренебрегать.
Она даже умудрилась не облиться, пока пила. Хотя простая вода тоже встала комом в горле. И чем дольше продолжалось путешествие, тем больше сомнений снова закрадывалось в голову. А вдруг она слишком рано расслабилась и теперь сама села в машину к какому-нибудь маньяку, которые увезет за десять земель, туда, где искать Сай никто не будет.
Собственно, как случилось четыре года назад, только тогда девушка может и могла что-то сделать, а сейчас она могла только сдерживать себя, чтобы не запачкать всю машину. Все-таки неизвестно было, сколько в ней еще ехать.
По смутным меркам девушки, будь место назначения в черте города, они давно бы уже были на месте, либо незнакомец решил поколесить кругами, надеясь, что свежий воздух, врывающийся в окно, пойдет на пользу. Он действительно помогал, чуть отрезвлял больную голову, но глаза все еще слипались. Хотелось забыться крепким здоровым снов и не вспоминать о том, что было этим вечером. Но, раз уж Сай позволила себе помочь, нужно было содействовать этому.
Пытаясь поймать за хвост хоть одну мысль из клубка перепутавшихся идей, она и не заметила, как машина припарковалась в каком-то совершенно незнакомом месте. Старое и даже чуточку загадочное здание возвышалось где-то высоко за пределами окна, из которого Бэйн не спешила высовывать голову, чтобы не набить лишних шишек.
- Где мы? - Совершенно спокойным и больше заинтересованным, нежели встревоженным голосом произнесла синеволосая. Давно она не видела таких волшебных зданий. И будь у нее силы на то, чтобы подумать о чем-то дельном, она непременно отметила бы это место по-своему красивым.

+2

7

Пила синеволосая достаточно уверенно и выглядела более бодрой. Не проснувшейся до конца, совершенно точно не восстановившейся, но бодрой и несколько посвежевшей. Ведя машину как можно аккуратнее по предательски неровной в ночи дороге, Новак нет-нет да посматривал в сторону Сайи, оценивая её самочувствие и пытаясь предсказать возможную реакцию. Прежде ей нужна была помощь, она настолько чётко, как могла, просила о ней... но в нынешней большей бодрости и самосознании отреагировать она могла радикально иначе.
К примеру, страхом.
Объективно правильная эмоция. Чужое и незнакомое место, совершенно чужое лицо, крайне подозрительный в нынешнем поколении спонтанный альтруизм... Не нужна никакая магия или сверхъестественные силы у подобного лица. Чего уж там. Большая часть преступлений совершается в мире людьми над другими людьми. Убийства. Насилия любого рода. Похищения. Осторожность с чужаками правильна, понятна, ведь кто угодно может скрываться за неизвестным лицом. Добрый самаритянин или же блестящий острый нож... вроде того, что носил сам магик под одеждой.
«О нём лучше не упоминать. И не демонстрировать».
К страху и подозрительности Янош был готов. Был готов, стань синеволосая пытаться отстегнуть ремень для большей свободы движения, или выпрыгнула бы из идущей на невысокой скорости машины – страх, как известно, придаёт силы на самые разные подвиги не хуже ярости. По счастью, обошлось. Никаких порывистых движений, излишней нервозности замечено не было, а что до мыслей Сайи... Тут бы угадал только телепат, коим магик не был, не сумев освоить ничего, кроме блокирования. Как бы то ни было, с виду девушке было несколько лучше, чем немногим раньше. Одно это, по мнению мужчины, уже было хорошей реакцией, и потому он продолжил вести машину дальше, лишь опустив пониже нажатием кнопки окно у пассажирского сиденья. Свежий воздух сейчас был особенно важен, пускай курить хотелось чертовски сильно.
«80 лет стажа мимолётно не проходят  Может и впрямь начать бросать...?»
...
- Где мы? – Страха в голосе Сайи слышно не было до сих пор. Скорее любопытство, интерес. Это если не радовало, то частью вселяло уверенность в дальнейшем спокойствии синеволосой. Однако, подъезжая, мужчину озаботило иное. Озаботило ощутимо сильно, однако своё беспокойство Новак пока успешно скрывал. Только пальцы беззвучно барабанили по рулевому колесу
«Почему не горит свет в окнах? Спит, может?»
Неторопливо выдохнув, Ян подвёл машину ближе к дому и, встав устойчиво, затормозил и заглушил мотор. Посети девицу желание уехать прочь отсюда, обратный выезд и разворот удался бы легко, а согласись она остаться, не придётся далеко идти. К тому же никто здесь не выписал бы ему штрафа за парковку. Очередного. Ян уже подумывал начать собирать их из принципа и складывать в коллекцию.
«Либо местные офицеры настолько исполнительны, либо им совсем делать нечего. Платить плачу, исправно, но всё же... забавно».
- В моём доме, мисс. На северной границе Города, прежде дом Пруэттов. – Кашлянув (внутренний карман ожгло осознанием в нём портсигара), он повернулся к Сайе. – Не знал, где вы проживаете и исключая больницу привёз вас сюда. Единственное место, где могу предоставить полноценную помощь. Ко всему, уютнее любой палаты.
Янош негромко хмыкнул, вспоминая. Память тех дней поблекла, утратила прежнюю чёткость, но стерильный холод, жёсткость больничных коек и химические запахи не сильно изменились за последние три четверти века. С одной стороны оно подогревало его ностальгию по прежним временам, с другой... с другой побуждало уйти прочь, не оборачиваясь. Отнюдь не из недоверия к достижениям медицины и стандартной науки.
Скорее от тоски, чем от чего иного.
- Был прежде медиком. Давно, правда, но опыт не растерял. – Признался магик. Он не лгал; когда-то он числился в больнице Габриэля медбратом просто для бюрократической галочки. Прочий опыт оказания помощи, меньше относившийся к обычной медицине, он пока упоминать не решался. Мало ли, как могла отнестись девушка к магии. – Вам некого бояться. Вы сможете идти сама?
...По счастью, Сайа была к тому способна. Ворон лишь из перестраховки держался поближе, на случай если та, от слабости или неровности тропы, потеряет равновесие. Бояться большего действительно не приходилось – безопасность "гнезда", как звала его Софья в шутку, была достаточно хороша. Для большей безопасности мужчине не хватало лишь закончить работу со сторожем, тело которого ждало на чердаке и ждало полноценной обработки. Почему-то неповреждённое собачье оказалось крайне нелегко отыскать в Годфри, но в итоге успех некроманту сопутствовал.
«Об этом Сайе тоже лучше пока не знать». – Кривовато усмехнулся он про себя, открывая со щелчком замка дверь, зажигая свет и позволяя девушке войти. Переливчато застучали подвешенные над деревянной тяжёлой дверью кусочки резного дерева, камня и металла, оповещая о вошедших и расслышимые даже на том конце дома. – «Может переволноваться. У нас же, чтоб меня, репутация».
От мыслей мужчину отвлекла клейкая бумажка подле вешалки, зацепившая глаз ярко-розовым цветом и безошибочно знакомым, каллиграфным почерком. Свободной рукой Ян оторвал её от стены и поднёс к глазам, читая про себя:
«Ночую у подруги – проект для колледжа! Буду завтра к обеду. Всё ОК, ужин в холодильнике.
P.S. Постарайся поспать по-людски!!!
С».

- Хоть известила. – Мрачновато пробормотав, магик не глядя отложил записку в сторону и развернулся к своей спутнице и потёр переносицу. – Прошу прощения, отвлёкся... Проходите, Сайа. Добро пожаловать. Гостиная дальше по коридору, можете присесть... или прилечь. Телефон там же, можете сделать звонок и оповестить родных, где вы.
Помедлив, мужчина спросил, присматриваясь к бледности Сайи. Конечно, за частью оборудования надо было отойти, но она была не только пациентом. Она была и гостьей.
- Вам принести чего-нибудь? Чаю, воды со льдом?

+2

8

Любая другая девушка на месте Сай попросту не довела бы до такого состояния после всего того, что пережила Бэйн. Слишком опрометчиво было с ее стороны не спать несколько ночей подряд, а после этого еще и садиться в чужую машину. Но, раз уж так вышло, синеволосая предпочитала расслабиться и по возможности наслаждаться всем происходящим. Дать отпор такому мужчине, как Янош девушка не смогла бы даже в здоровом состоянии, что уж говорить про нынешнее.
Сайя еще некоторое время смотрела на величественное здание из окна машина, чуть нагнувшись и приблизившись к холодному стеклу. Кажется, она начала выбираться из машины еще до того, как мужчина задал волнующий его вопрос. В другое время девушка предпочла бы быть куда более внимательным слушателем, но сейчас информация совсем не укладывалась в измученном бессонницей мозгу. Лишь какие-то отрывки фраз откладывались на подкорке, перемешиваясь в абсолютно бессвязные фразы.
«В доме Города, где вы проживаете… Полноценную помощь любой палаты.»
Целительнице пришлось собрать последние силы в кулак, чтобы выбраться из машины и направиться в сторону дома. Единственное, о чем она сейчас больше всего хотела – это забыться крепким сном, не несущим за собой никаких кошмаров и страшных воспоминаний. Неизменную подругу – укулеле, Сай все еще заботливо прижимала к себе, боясь оставить ее в машине и забыть там насовсем.
Каждый шаг давался достаточно тяжело, особенно с учетом того, что дорога до дома оказалась не самой ровной. Впрочем, на протяжении всего пути девушка ощущала незримую поддержку, которой было достаточно, чтобы каждый раз пересиливать себя.
Оказавшись на пороге нового места Бэйн не могла пройти мимо переливчатых импровизированных колокольчиков над дверью. Казалось бы, должна с ног валиться и искать место, куда бы притулить тяжелую голову. Но нет, на секунду музыкантка замерла у двери, слушая стук резных деталей, а когда он кончился, коснулась подвески рукой, чтобы «мелодия» повторилась вновь.
- Спасибо, ничего не нужно, - воодушевленная незначительной безделушкой, она даже немного устало улыбалась. Оставив чехол с инструментом в том месте, где, как ей казалось, он никому не мешал, девушка проследовала в ту комнату, которая была предназначена для гостей.
Сай никогда не мечтала о том, чтобы жить в таком большом и просторном доме, но прекрасно представляла, что именно такой восторженной и будет ее реакция. Все здесь было будто из сказки. Или это Бэйн так казалось, с ее странностями и тараканами в голове.
Пройдя в гостиную, девушка попыталась сосредоточиться на интерьере, осмотреть новое помещение, но разум ни на чем не фокусировался, не мог уловить каких-то определенных деталей, отметить качество и количество вещей, находившихся здесь. Оставив попытки сконцентрироваться, Сай присела на диван, откинувшись на спинку. Кажется, Янош говорил что-то про родственников. Похититель точно не стал бы говорить о таком – это успокаивало, пусть и звонить было некому. Родственников в Годфри не имелось, ровно как и знакомых, которые могли бы приехать и забрать девушку из передряги.
Прикрыв глаза, она не заметила, как погрузилась в сон, который продлился совсем не долго. Он будто чудовищными лапами затянул целительницу, а потом, когда та совсем расслабилась и перестала бояться, нанес удар.
Это был лишь короткий отрывок того сна, который Сайя видела каждую подобную ночь. Это сновидение можно было узнать по первым его нотам, по эмоциям, которые наплывали с самого начала, по страху, липнущему к коже, по кому в горле и желанию бежать как можно быстрее. Хотелось вырваться с самого начала, но чудовищные лапы не пускали.
Бэйн проснулась, достаточно громко вскрикнув и подскочив на незнакомом диване. В голове чуть прояснилось, но взбодрил не отдых, а кошмар, который нашел свою жертву даже в этом доме. Взволнованно оглядываясь по сторонам, девушка какое-то время не могла понять, где оказалась. И лишь когда дыхание пришло в норму, синеволосая начала что-то вспоминать.
Видок ее сейчас был тот еще, по щекам текли слезы, которые Сай не чувствовала. Они огибали подбородок и падали на куртку. Не было больше сил бороться с этим наваждением. Сбросив с ног обувь, девушка забралась на диван с ногами, обхватив свои колени руками, она смотрела куда-то в противоположную от входа сторону. Можно было бы покричать, позвать на помощь, но в горле все еще стоял ком, который не позволял крику сорваться с пересохших губ.

+3

9

В верном свете лампы коридора, усталость на лице Сайи стала заметна совершенно отчётливо. Заострившиеся черты лица, бледность, блуждающий и расфокусированный взгляд... Непохоже было, что проблема обстоит в чём-то медицинском, помимо крайнего переутомления, подумалось Яношу, проследившим вослед синеволосой, направляющейся в гостиную неторопливым шагом. Сама вероятно того не замечая, она пошатывалась при ходьбе – магик встревожился было, опасаясь что у девушки заплетутся ноги или она вновь потеряет сознание, продолжая испытующе глядеть ей вослед – но всё же та дошла до гостиной и скрылась за поворотом. Только четверть минуты спустя, не заслышав подозрительных шумов, Ворон вздохнул ровней и потянулся к прожигавшему карман портсигару.
Пальцы его подрагивали от нетерпения.
Загнать новую дозу никотина в лёгкие и кровь.
Унять тремор в жилах, в самых костях.
«Дьявол. Стар становлюсь. Привычка меня когда-нибудь погубит...»
- ... пожалуй, прав ты, Ди...
Щёлкнула зажигалка языком трепещущего огонька, затрещала прогорающая папиросная бумага, затлел табак... Сдержанно вдохнув и покатав дым на языке и в гортани, Янош с наслаждением выдохнул тяжёлые клубы и только затем проследовал на кухню. Может Сайа и не желала ничего сейчас, но самому магику не помешало бы умыться. И выпить чего-нибудь, вне зависимости от градуса, лишь бы оно было холодным. Есть, вопреки всему, не хотелось – чуялось, что даже самый маленький кусок сейчас застрянет комом.
Досадуя на идущий вразнос организм, Новак открыл кухонный кран и приник к нему, жадно проглатывая хлещущую ледяную воду, следом набрав полные горсти воды и умываясь. Возможно, думал он, сказывалась усталость. Почти неделя без нормального сна, проведённая за столом костореза или на ближней поляне. Трудоголизм может убивать, спросите тысячи погибших от него, но смерть такая не только не почётна, но глупа. Здесь не Япония, а ему нужно быть особенно осторожным. Магик усталый и измотанный суть лёгкая добыча и опасность для всех, в том числе и для себя самого.
Ещё одна горсть ледяной воды в лицо и разум наконец-то приобретает большую чёткость. Кофе мог бы помочь лучше, но ещё одна чашка – и при анализе крови врачи заключат, мол, в вашем кофеине крови не обнаружено. Зелья-стимуляторы отпадали тем более, уж слишком тяжёл был последующий откат (например, мигрени вкупе с гемолакрией). Нужен был отдых, полноценный сон и не в сидячем положении. Сон, часов так на 10-12.
И не ему одному.
- Кто-то, похоже, тоже перерабатывал в последние дни. – Усмешка скользнула по губам Яноша, а память подкинула свежий образ синеволосой на сегодняшней сцене с её гитарой (укулеле; точно укулеле!). Говорят, творческие люди должны страдать за искусство... возможно, не ему было спорить. Однако же должна быть мера, право слово...!
«Но снова же, не мне об этом спорить. Сказал чайник горшку, что тот чёрен, как же...»
*...почему ты помог?*
Белизна, размытая, неопределённая, мелькнула на периферии. Знакомым голосом – шёпотом идущим глубже ушной раковины. Пальцы мужчины сжались на металлической раковине, да так, что костяшки побелели.
«Уйди. Прошу».
*Ты всегда был добр.* Так похоже на заботу. Сложно сказать. Голос, которого нет, лишён настоящих интонаций. *Почему она? Кто она тебе?*
Случайный человек. Потому что так было нужно, думает мужчина, упрямо пытаясь отмести прочь, не замечать, не слушать, не слышать. Влажные пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в края раковины, разжимаются не сразу, замедленными движениями небрежно вытираются о рубашку и вновь берут тлеющую рядом самокрутку. Затяжка горького табаку приносит чувство большей реальности, большего "здесь".
- Так правильно. – Пробормотал он в воздух. Не нужно кричать, это не возымеет смысла. Здесь больше никого нет, Ворон сознаёт это, хотя также видит самым краешком глаза силуэт слева. Размытый, потерявший ряд очертаний с годами, но знакомый до боли и одури. – Правильно. Ей жить и жить. Здесь слишком легко умереть.
*Только ли в этом? Все умирают. Тебе ли не...*
- Знаю. Замолчи...! Прошу тебя. – Твёрдо и громче, чем следует, произносит Ян в воздух, перекрывая шум собственной крови. Зажимая сигарету в зубах и затягиваясь судорожно; так, что прогорает четверть самокрутки. Горечь желчи на языке перекрывает большую часть ароматного обычно табака. Присутствие, образ за плечом колеблется, утрачивает прежнюю силу.
*...я хочу, чтобы ты был счастлив, Яни...*
На кухне никого больше нет. И не было, кроме разом помрачневшего магика, опёршегося на металл и повернувшегося спиной к окну. Каплет вода, тлеет сигарета... Дом пуст, разве что как обычно вмещает в себя двоих, пусть даже одна из этих двоих совершенно внове в этом доме. Не было слышно и звонков стационарного телефона. Быть может, размышлял Новак, она отправила сообщение.
«Если было, кому отправлять. Слишком часто бывает так, что некому. Всё тихо, так что, возможно, она заснула. Но всё-таки... Заварю чаю. Гостю, так или иначе, всегда должен быть предложен чай».
Янош даже не думал, руки его сами потянулись к полкам, где хранились травы и чаи, а чайник перекочевал на огонь газовой плиты. Если уж Сайа не будет чай, то снимающий тревогу и навевающий сон сбор поможет хотя бы ему. А если и он даст сбой, то подсобит зелье. Благо варить его не придётся, всё уже давно готово...

...Не более десяти с небольшим минут ушло, чтобы заварить чай и водрузить две чашки и чайник, источающий запахи мяты, ромашки и тимьяна, на поднос. Автоматические, привычные действия, отмеренные дозы – кулинария и зельеварение имеют множество общего; и то и то хранит в себе особенную магию. Янош, подумав, совершил несколько пассов над чайником, самыми крохами магии пробудив таящийся в травах потенциал и немного усилив их целебные свойства. Балансируя небольшим подносом в одной руке, держа его на весу, магик заглянул в гостиную...
... и всё немногое умиротворение облетело мигом, как пепел под порывом ветра.
Слёзы в распахнутых, устремлённых прочь глазах.
Тело, свернувшееся на диване, бессловесно кричащее о помощи, о беззащитности.
Страх, страх, страх, перетекающий в немую панику.

Чуть не выпавший из рук при виде картины поднос был удержан лишь чудом – свободная рука потянулись к так и оставшемуся пристёгнутым к поясу ножу, но замерла на полпути. Врага и пугала здесь не было. Причина была явно в ином и добавлять страха перед сталью не стоило. Стремительно шагнув по мягкому ковру, поставив поднос с чаем на деревянный круглый столик, Янош сел подле синеволосой, постаравшись попасть в линию её взгляда. Прикасаться сейчас он сомневался. Нужно было соблюдать крайнюю бережность.
«А видит ли она меня? Или кого чужого?»
- Сайа. – Он до сих пор не был уверен, что правильно произносит имя, но не концентрировался на том. Не сейчас. – Сайа. Всё хорошо. Здесь вам нечего и некого бояться. Дом защищён.
И не только магией, и сигнализацией, и разбросанными по периметру костями, незримыми в ночи. Магия неплоха, но и сами по себе дубовые двери, каменные стены и крепкие окна выдержат натиск. А было и огнестрельное оружие. И патроны с особенной начинкой, доставшиеся от друга и брата.
Продвигая руку медленно – по сантиметру в минуту – вперёд, оставаясь в поле зрения синеволосой, Ян коснулся её ладони своей, невольно подмечая аккуратность и ухоженность ногтей девушки, и потёртости на пальцах, неотъемлемых от игры на гитаре. Руки самого Яна были другими, с застарелыми рубцами и миниатюрными ожогами, сухими, с чрезмерно длинными указательными пальцами...
Почему-то контраст, обычный и естественный, прежде лишь отмеченный галочкой, на секунду заставил замереть.
Затем ладонь мужчины уверенно легла на руку девушки и сжалась. Не слишком крепко, но достаточно, чтобы передать тепло и отвлечь от неведомого ужаса.
- Я принёс вам чай, Сайа. – Хрипловато и тихо после затянувшегося молчания произнёс Янош, привлекая внимание синеволосой. – Он на травах. Должен помочь. Не отравлен, клянусь.

+4

10

Казалось, будто кроме этого маленького диванчика в мире больше не существует места, где Сай чувствовала бы себя комфортно. Честно говоря, куда проще было бы бороться с проблемой, если бы она лежала на поверхности, если бы ее можно было коснуться, зарубить топором и забыть. Но, единственное, к чему сейчас можно было применить топор – это к синеволосой голове. Именно оттуда шли все проблемы,  бессонницы и недосыпы. И, если иногда эта же голова могла генерировать какие-то полезные идеи, то сейчас ее едва ли хватало на то, чтобы состыковывать все происходящее. После легкой дремы мыслить стало чуть проще, но крепкий и здоровый сон все равно не помешал бы.
Ей помнилось, что мужчина, привезший ее сюда, должен был ей помочь, а может она и выдумала это все. Так или иначе, устраиваться поудобнее все равно не было смысла.
Глаза горят после слез, которые и не думают останавливаться. Сай смотрит перед собой, а видит лишь размытую картинку, которую изощренная фантазия тут же принимается преобразовывать во что-то страшное и неприятное. Да Бэйн в детстве не боялась спать так, как боится спать сейчас в одиночестве.
Боится закрыть глаза, а очнуться снова в той ужасной комнате, в которой все пропитано табаком от дешевых сигар, которые не прибавляют роскоши, а лишь нагоняют пуху. Куда приходят непонятные мужики, чтобы выпить и потыкать пальцем и благо, что на этом дело заканчивается. А потом картинка меняется и Сай видит кровь, много крови. Карие глаза и протянутую руку, которую девушка так и не сжала. И эта рука теперь сниться ей в кошмарах, сопровождаемая тяжелым топотом ног, грозными криками и дыхание тела человека, который явно страдает от переизбытка лишнего веса. Все это противно, омерзительно и страшно. И страшнее всего то, что от этого никуда не деться.
Синеволосая переводит затуманенный взгляд на хозяина дома лишь тогда, когда он присаживается и появляется в поле ее зрения. Кажется, будто до этого она даже не слышала его, как он шел, как принес чай, как показался лицом к лицу. Девушка моргает, и оставшиеся слезы стекают по уже проточенным полосам на щеках, капают с подбородка. Смотреть становится проще и мир вокруг, будто становится яснее. Она вглядывается в лицо, которое стало практически знакомым и не находит в нем ничего страшного. Ничего, что могло бы отпугнуть ее или заставить снова плакат.
Первые слова Яноша совсем не успокаивают, ведь дело не в доме и не в тех, кто может быть здесь. Едва дослушав фразу, Сай поддается вперед, как во сне. Касается маленькой своей ладошкой чуть грубоватой мужской щеки. И на секунду становится легче. Она проводит большим пальцем по острой скуле, будто по лезвию ножа, потом по тонким губам и отдергивает руку, словно обжегшись.
Гостья возвращается в исходное положение, но теперь смотрит лишь на мужчину. Он явно не похож на тех, кто готов помогать всем и каждому, да еще и приводя в собственный дом. От этого осознания было чуточку приятнее на душе.
Когда рука Яноша накрыла ладошку Сай, та перевела взгляд на руки, но дергаться не стала, наоборот, даже сжала тонкие пальцы. Такие руки должны быть у пианиста или гитариста.
- Спасибо вам, Янош, - она словно пробует на вкус такое необычное имя, которое все-таки умудрилось осесть где-то в голове и не выветриться по пути до этого старого особняка.
- Думаю, если бы вы хотели меня убить, то не стали бы привозить к себе домой, - совершенно равнодушным голосом произносит Сайя и немного улыбается. Усталость дает о себе знать и то, что кажется шуткой, теперь таковой не является.
- Я пробовала травы, они не помогают от моих кошмаров, - целительница задумчиво сводит брови. Вряд ли хозяин дома знает о том, что Бэйн владеет магией, но, не ромашку же он ей принес. За последние несколько лет Сайя перепробовала много различных трав и их дозы, по крайней мере те, которые были ей доступны, единственное, что так она и не рискнула испытать – зелья. Слишком мало она знала о них, а, переборщив с дозировкой можно и вовсе не проснуться.
- Но, я могу попытаться еще раз, - взволнованный и обнадеженный взгляд устремляется на Яноша, ища в его лица поддержку, которой так давно не хватало. Ему хочется довериться. И, если уж магу суждено стать донором органов для кого-то, то, вряд ли она узнает об этом и успеет расстроиться.

+2

11

Готовясь прикоснуться, он ожидал всякого: что она отдёрнется прочь, как ошпаренная, усмотрев-таки в его лице страх старый или осознав, наконец, чужого; что замкнётся в себе, дав знать, что не желает чужих прикосновений; что расплачется лишь сильнее от неведомого, выдавленного на самую поверхность ужаса, что рвёт связные мысли в клочки. Ждал отступления в себя, взрыва горьких слёз, нанесённого наугад удара, примерно рассчитав как встретить их вместе или по отдельности.
Прикосновения Ян не ждал, и потому замер, застыл на месте резным изваянием, когда музыкальные девичьи пальцы прикоснулись к его тронутой щетиной щеке. Даже не дышал, словно боясь вспугнуть, ощущая, как пальцы и следом вся ладонь синеволосой ложится на челюсть и щёку, ведёт по скуле. Взгляда девушки, придвинувшейся в нечитаемом жесте ближе, мужчина расшифровать не пытался, но распахнутые и слегка покрасневшие от слёз глаза смотрели, казалось... с доверием?  С узнаванием? С... чем-то ещё, что прочесть оказалось не под силу здесь и сейчас. Однако смотрела она вперёд, на него, уже без закравшегося в глубину ярких глаз вируса паники. И всё не отнимала от лица Яноша своей небольшой ладони, кончики пальцев которой мимолётно скользнули по краешку губ мужчины. Мягкие и неожиданно прохладные, они обожгли огнём, но не заставили ни отдёрнуться, ни ответить встречным жестом, каким бы он не... должен был оказаться. Пускай даже спутанные регулярным недосыпом и раздёрганные кофеином мысли, прежде не терявшие чёткости, застыли на месте и канули в небытие, оставив после себя зияющую пустоту и, смел он сказать потом, растерянность, каковой не случалось... уже многие года? И случалось ли вовсе?
Новак неуловимо вздохнул лишь тогда, когда рука девушки отдёрнулась прочь от его лица как от горячих углей, позволив себе втянуть струйку воздуха. Комментировать, задавать вопросы... Хотелось, спору не было, но не сейчас точно – может быть позже, если для того вообще наступит время. Если это вообще его дело, в чём Янош решительно усомнился. Мало ли, кем могло показаться выплывшее спросонья лицо в кошмаре: другом, братом, родителем, хоть любовником – затуманенный разум спросонья, с кошмара, смазывает любые детали.
«Если и спрашивать, то не сейчас. Сейчас... нужно заняться непосредственно ею. Делай ту работу, которая перед тобой, черёд остального придёт».
Но память прикосновения надолго осталась, держась на коже тонкой, отнюдь не раздражающей паутинкой. И точно такую же паутинку прикосновения на себе хранит рука, сжатая в ответ её собственной рукой.

Мало того, что запомнила имя, так ещё и шутит? Ворон  изогнул брови и приподнял уголки губ в намёке на улыбку (довольно искреннюю в его понимании). Если уж человек шутит над собой и ситуацией, пусть даже шутка сия в оттенках чёрного, значит всё не столь плохо и душевное равновесие понемногу восстанавливается. Так думал мужчина, методично разливая ароматный травяной взвар в обе чашки. Пар, кружась над поверхностью чая цвета орешника, истаивал гипнотическими узорами.
«Я бы не стал. Кто-то другой может». - Хотелось добавить всерьёз, предостеречь, но мужчина смолчал. Негоже вновь внушать тревогу. Достаточно факта, что сюда чужому будет нелегко пробиться и притом уйти на своих двоих. Живым. О причинах того Сайе, впрочем, лучше не знать, не заглядывать ни в сад, ни на чердак, ни обходить дом, который немногие здесь побывавшие жители Годфри числили кладбищем, присмотревшись к кустам и деревьям. Заполнив чашку, Янош подвинул блюдце с нею к синеволосой, молча приглашая её отпить, и следом взял свою, пригубив горячий напиток – словно показывал, мол, не отравлено, из одного сосуда пьём.
- Я пробовала травы, они не помогают от моих кошмаров. – Чашка незаметно вздрогнула в пальцах при этих словах. Глаза Яна устремились к Сайе, с сомнением смотрящей на свою порцию чая – на сей раз смотря на девушку сосредоточенно, внимая и анализируя. Кошмары... так вот что это было. Насколько же сильными должны они быть, чтобы так терзать юную девушку? Что должно приключиться, чтобы былое осело в памяти так, пустило подобные ядовитые корни?
Понятней теперь становилась её измождённая бледность, прежде принятая за излишний труд. Понятней стал обморок и бессилие её, и спутанность слов, и блуждавший прежде взгляд...
Ещё один глоток настоя, но за наплывом мыслей Ян едва ощутил богатый, смакуемый как правило вкус. Кошмары, мары, безумные искажённые образы прошлого… или напротив, слишком яркие, слишком чёткие, до желчи на языке, до тошноты и фантомной боли в несуществующих ранах, а сердце по пробуждению готово лихорадочным боем своим проломить грудную клетку.
- Но, я могу попытаться еще раз, - её голос взволнован, полон надежды на помощь, и Ворон чувствует устремлённый в его сторону взгляд. И не может не вспомнить приходящее к нему во снах, после которых порой просыпался лишь тормошимый встревоженной Софьей, оказавшись не в силах проснуться и выплыть в явь.
Пепел, осыпающийся с небес из сжигавших людские тела печей подобно серому снегу, случайно попавший на язык при неосторожном вдохе. Яма, полная детских ботиночек.
Чавкающий зев жадной трясины, утянувшей на дно, погребшей под себя, горение собственных лёгких, что вот-вот заполнятся торфом.
Своя-другая смерть и безошибочная поныне своя-другая память превращаемых тоннами стали в труху тела.
Ошибки, ошибки, ошибки, чаша которых переполнилась и переливалась за край.
Вереницы людей с пустыми глазами, идущих мимо, с такими знакомыми лицами.

Чашка громче положенного клацнула, опускаясь на блюдце. Взвара в ней плескалось на самом донышке, но вкус Ян ощутил только сейчас, прогоняя пелену прочь с глаз, прочь с сердца. Медленный вдох и столь же медленный, размеренный выдох... Подняв взгляд на Сайю, Ян посмотрел на неё уже иным взглядом. Без тяжести, без чрезмерного сочувствия. Быть может, устало, но совершенно точно не без понимания.
Чтобы у ней не приключилось в жизни, оно оставило след, клеймо, что до сих пор кровоточило. Не ему знать, какое именно, если только синеволосая сама не решится поделиться, высказаться... Быть может, делиться всем собой Новак не умел и давно разучился, но слушать он умел. Равно как и помогать. Он обещал помочь.
- Просто хороший травяной чай. Ройбуш, мята, тимьян, ромашка... – Магик почти хмыкнул, увидев выражение глаз синеволосой. – Не снотворный, лишь приводящий в порядок мысли, снимающий с них тяжесть и придающий сил – старый рецепт. Казалось прежде тем, что было вам необходимо, Сайа. Однако от подобной силы кошмаров они помогут мало...
Пожалуй, подумал магик, ей можно оказать иную помощь. Не раз и не два прежде к нему обращались как к зельевару, ища не только ядов или особенных зелий, но и лечения недугов и болей. Кошмары – тот же недуг. И на них находилась управа из раза в раз, отвращавшая их прочь, не подавлявшая и запиравшая в нездоровом сне, как снотворные, но даровавшая полноценный, нерушимый тревогами отдых телу и душе. А сколько раз был тот самый состав опробован на себе, было вовсе не перечесть.
- Травы... просто травы будут слишком слабы. Но есть другой способ, если вы не против нетрадиционной фармацевтики. – Некромант окинул синеволосую внимательным взглядом, ожидая возможной реакции. – Иначе – магии. Я занимаюсь зельями, составами разного рода и вида. В том числе теми, что даруют спокойные сны и избавляют от кошмаров. Понимаю, что это может оказаться радикальным и непривычным шагом, однако...
Магик пожал плечами, откидываясь на спинку дивана. Рука и щека его до сих пор горели чувством-паутинкой мягкой прохлады.
- ... однако же он эффективнее многих других.

Отредактировано Janosh Novac (2017-05-31 00:27:31)

+1

12

И все, что происходит на яву, кажется сном. Тем самым сном, который вот-вот и излечит от тяжелой болезни, которая не дает полноценно встать на ноги. Это то долгожданное видение, которое наверняка не закончится кошмаром. От него не побегут муражки по коже и не появятся слезы на только что высохших щеках. Сайе хочется ущипнуть себя, чтобы поверить в то, что все наконец-то закончится. Да она сейчас готова голову на отсечение отдать, если это будет последний метод, который сможет ей помочь.
Лишь бы не испытывать все это снова, не чувствовать на спине пристальный взгляд, не ощущать на плече тяжелую руку, тянущую ко дну.
В такие недели накатывает не только бессонница, но и депрессия. Она приходит с первым сном, тогда же, когда приходит и осознание того, что теперь придется страдать. Терпеть изо дня в день то, что кто-то ни разу не испытывает за всю свою жизнь. Это обидно и больно.
Она ставит кружку в сторону, понимая правдивость услышанных слов. Травы не помогут. Их уже столько в организме Сайи, что можно было бы писать книгу по биологии или создавать свою оранжерею. А вот хорошее зелье не повредит.
- Я целительница.- Выдыхая произносит Сайя, не поднимая взгляда на своего собеседника. Это все равно, что сапожник без сапог. Как можно лечить других, если не можешь помочь даже себе? Наверное, никак.
- Я готова отдать вам все, что есть у меня, если только вы действительно сможете мне помочь, - Может и раньше стоило обратиться к какому-нибудь знающему магу, в надежде на то, что он сможет найти лекарство. Янош, наверное, мало походил на целителя, но не доверять ему в этом плане не было поводов. Единственным фактом оставалось то, что Бэйн старалась не обнадеживать себя, чтобы не расстраиваться потом еще больше. Лучше верить в то, что зелье не поможет, чем обмануть самую себя в этом вопросе.
- Мне кажется, что, если я не избавлюсь от них, то еще пару ночей просто не переживу, - по щекам побежали слезы, а на последнем слове голос немного сорвался. Сай никогда не была предрасположена к истерикам и панике, но усталость сказывалась не только на физических составляющих, но и на моральных. Хотелось полноценного отдыха.
Размазав по лицу соленые капли, Сайя попыталась успокоиться. Лишние сопли сейчас никому не были нужны и, пожалуй, это был последний момент, когда нужно было собрать все силы в кулак.
- Я готова к вашему предложению, каким бы оно ни было, - четко и твердо произнесла девушка, подняв-таки глаза на Яноша.
На утро она, наверняка, будет краснеть и вспоминать, как глупо и по-детски вела себя. Только будет это на утро, если оно настанет.

Отредактировано Saija Bain (2017-06-09 23:29:25)

+1

13

Medice, cura te ipsum!
Врач, исцели себя сам!
(латинское крылатое выражение)

Сила подлинного целителя суть дар и проклятие одновременно; мнение сие с самых давнишних пор у магика почти не поменялось. Не всякий сможет подлинно спасать жизни; не всякий возьмёт на себя ответственность за чужую жизнь и благосостояние. Мало освоить ремесло, нужно его вес выдержать, выдюжить, и дело не только в ложащейся на тело и душу гранитной плитой тяжести труда. Просто иначе смерть, и чаще всего смерть ту наносят твои собственные руки, а гибнут доверившиеся им и легшие под них люди. А магическое то исцеление или обычное, скальпелем и операцией производимое – разницы нет. Так Яношу говорил ещё отец, смывая кровь со своих рук и рук юноши когда-то очень, очень давно. Но кое-что он знал, как знал и Новак-младший – истовая работа, рвущая тебе жилы и разум, вредит куда хуже. Магиков-целителей всегда нехватка в мире, а всё потому, что выживают, как правило, сумевшие вовремя понять, когда работа не по силам, когда следует отступить и дать случиться должному...
Сколько их, целителей, порвало жилы себе и умерло вместо своего пациента, оставив множество без шанса на жизнь, на здоровье, на чудо? А сколько умерло, напрасно вычерпав свою жизнь до дна? Курганы их, курганы и гекатомбы.
Чайная чашка молча клацнула о блюдце на столе, опущенная и опустошённая двумя быстрыми глотками – вкус было почти не различить за раздумьями. Но свой эффект травы всё-таки оказали, придали свежести и скорости мышлению. А ещё заставили присмотреться к девушке – молодой целительнице – что клялась отдать "всё, что у неё было" за ночь спокойного сна и вновь плакала.
«Поосторожнее с такими предложениями. Есть те, кто истолкует их как...» - внутренне Новак скривился, вспоминая иных членов рода людского, причисленного к ним не иначе как по ошибке, - «приглашение "взять" совсем иное».
Мужчина никогда не мог освоить целительские практики, несмотря на немалое сходство задействованных в ней сил с силами некротическими, мертвящими, с которыми мужчина обращался в самой сырой и неразбавленной их форме. А хотел ли вовсе научиться, довольствуясь работой бок о бок и погружением в науку о зельях и составах, сочтённых более надёжными, контролируемыми? Была ли в том шутка мироздания, или  сознательный выбор в пользу поддавшейся освоению дисциплины? Не понять, да и поздно, пожалуй. Как бы то ни было, целители с его стороны всегда получали уважение и не только из старых негласных пактов или признания важности работы и заслуг многих – большинства – их. Было и личное, отзывавшееся поныне лёгкой болью в груди.
«Отчего не помочь хорошему человеку...?» - По всем статьям Сайа казалась надёжной и производила таковое впечатление. По крайней мере, она явно не желала никому зла, хотела лишь отдыха. - «Вопрос только, сколь долго она не спала. Слишком долгое лишение сна может и впрямь убить».
...- Я готова к вашему предложению, - четко, решительно произнесла девушка, подняв красный, воспалённый измотанностью и слезами взгляд к Ворону, задумчиво наблюдавшему за ней и водившему загрубевшим кончиком пальца по краю чашки. Твёрдость в голосе и взгляде синеволосой была почти церемониальная, словно Сайе предстояло прыгать с обрыва, принимать яд или брать пожизненную ипотеку, - каким бы оно ни было.
По счастью, ничего действительно страшного ей не предстояло. Будь ситуация иной, можно было бы и постращать клиента... но она не была им, не полностью. Просто испуганной, вымотанной душой, просящей лишь о помощи. За такое грех и плату брать. С этими мыслями магик поднялся с дивана, рефлекторно закатывая рукава до локтей и готовясь к предстоящему труду, обнажая знак некроманта на предплечье.
- Денег не потребую, другой платы тоже. – Ему могло показаться, но в глазах Сайи словно мелькнуло недоверие. Альтруизм исчезающе редок нынче, особенно в среде магиков. – Уж точно не сейчас и не сегодня. Можете вздохнуть свободно, мисс... Сайа. Однако прошу вас пройти за мной. Зелье требуется вам и оттого требуется...
Пальцы Новака хрустнули, резко сжавшись и разжавшись, прогоняя чувство застоя в суставах, а следом мужчина протянул Сайе ладонь, приглашая жестом подняться и идти следом.
- Ваше участие в процессе.

...Перекочевавшие на кухонный стол из запасов ингредиенты почти полностью его заполнили, оставив минимум свободного места, где можно было нарезать и измерить требуемое их количество. Были травы в жестяных банках, давно засушенные и приготовленные, были и только что срезанные в саду листья, цветки и ягоды. Белладонна, паслен, рододендрон, болиголов, круглые бутоны нераспустившегося опиумного мака и многие другие – преимущественно ядовитые или могущие отравить – растения. Картина, судя по взгляду Сайи, выходила больно специфической, но на то у Новака имелись причины. Так уж он привык работать.
«Недаром одно из слов, которым греки описывали магов и чародеев, также переводилось как "отравители" –  "φάρμακος"».
- Яды в правильных количествах становятся лекарствами. И наоборот – целебное при излишнем приёме может убить. – Водрузив небольшой чугунный казанок, наполненный водой, на газовую плиту и оставив её закипать, Новак повернулся к девушке, вновь закуривая. – Отталкиваюсь от этого в зельях. Так или иначе... ингредиенты здесь не просто так. Вам предстоит выбрать те, что отзовутся на ваше прикосновение и силу. Или те, что вы интуитивно подберёте.
Пожимая плечами, словно показывая, мол, не суть важно, Новак выдыхает носом дым.
- Я бы мог дать вам своё личное средство, но оно и вполовину не будет столь же действенным; если и поможет, то едва-едва. Сделанное с вашим участием – совсем иное дело. Такого рода состав требователен, Сайа. Поэтому...
Мужчина охватил стол жестом, прочерчивая дымный и рваный след в воздухе.
- Прошу. Выбирайте. Не меньше трёх, но и не более семи.
«На что же падёт твой выбор...? Любопытно. И интересно, от каких же кошмаров ты бежишь, юная целительница. Кого-то не спасла? Или наоборот, не стала спасать намеренно?..»

Отредактировано Janosh Novac (2017-06-24 11:58:08)

0

14

Почему-то после того, как Сайя дала согласие на предложенную Яноше помощь, в ней как будто прибавилось сил. Появилась крохотная, теплящаяся где-то в глубине души надежда на то, что это действительно поможет. А если так, то даже вопреки всем отказам мужчины, она готова была отдать все, что имела, лишь бы больше не страдать так, как последние несколько дней.
Это на вид кажется, что не спать ерунда, но больше выматывает не отсутствие сна (оно, конечно же тоже), а кошмары, которые заставляют просыпаться в холодом поту. Ты вроде бы только расслабляешься, закрываешь глаза и убеждаешь себя в том, что теперь-то все хорошо, теперь можно отдохнуть. Все твои рецепторы притупляются, ты расслабляешься, но уже через несколько минут на хрупкое плечо ложиться тяжелая рука и тебе больше некуда деваться.
Сайя проклинала тот день, когда ее привезли в Годфри, когда начались все те мучения, о которых она предпочитала не вспоминать и никому не рассказывать. Но хуже того года был лишь день, когда она стала свободной. И кажется ведь, что все прекрасно и радужно, но нет. Хуже страха может быть только не успокаивающаяся паранойя. Чувство, будто тысячи глаз следят за тобой каждую секунду. Отнюдь не по той причине, что ты привлекателен, а потому, что хотят правды и твоей смерти.
Мужчина уверенно поднялся с дивана и целительница немного встрепенулась. Было ощущение, что сидеть вот так просто неправильно или некрасиво, да и хозяин дома не дал. Схватившись за протянутую руку, как за последнюю соломинку, Сай снова почувствовала тепло. То тепло, которое спасло ее темной ночью у бара. Вырвало из пелены дурацкого сна, который вопреки всем надежда не нес за собой ничего хорошего.
В первую секунду она немного пошатнулась, почувствовав, как сильно кружится голова, но рядом оказалось крепкое чужое плечо, поддержки которого хватило, чтобы прийти в нормальное вертикальное состояние и проследовать на кухню, где и должна была твориться вся магия.
Уже несколько лет Бэйн обещала себе, что когда-нибудь она займется зельями, сама научится изготавливать продукты, которые на деле так необходимы в ее работе. Но в виду того, что даже в целительстве ее опыта было маловато, глупо было браться так рано еще за какое-либо направление. Поэтому сейчас все махинации с травами, отварами и зельями вызывали лишь ребяческий восторг в глазах девушки и этот вечер не был исключением.
Янош быстро выудил на стол казалось бы бесчисленное количество ингредиентов, большую часть которых маг видела впервые в своей жизни, не говоря уже о том, чтобы дать им научные или хотя бы бытовые названия.
- Интересные у вас методы, - все еще не отводя взгляда от переполненного стола и кипящего на плите казанка.
Выглядела теперь Сайя немного бодрее, чем раньше, но, наверное, причиной тому был интерес ко всему происходящему и, если бы не все это действо, кто знает, может быть девушка опять задремала, сидя на диванчике.
После получения указания выбрать несколько компонентов, целительница принялась еще внимательнее рассматривать все имеющиеся ингредиенты.
- Но, я же совсем не разбираюсь, - рука потянулась к рододендрону. Но это было не девчачье внимание к красивому цветку, а какой-то другой интерес, с величайшим интересом Сай отобрала еще несколько трав. Что-то она нюхала, что-то трогала, но в конечно счете так и не брала в руки, хмуря тонкие брови на переносице. Некоторые растения трогать совсем не хотелось.
В итоге спустя несколько долгих минут притязательного выбора, девушка остановилась на пяти компонентах, названия которым все еще не могла дать и о свойствах никакого понятия не имела.
- Надеюсь, что все это вместе меня не убьет, хотя, может это один из самых простых выходов из ситуации, - она внимательно посмотрела на Яноша сквозь полупрозрачный застилающий всю кухню дымок.

+1


Вы здесь » Down In The Forest » архив незавершенных эпизодов » 08.06.2016 | Don’t rest your head, don’t lose your mind


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC