NC-21 | городская мистика, хоррор | США | ноябрь 2016
Годфри - не тот город, куда захочется приехать на экскурсию. В Годфри нет достопримечательностей и дорогих отелей, в Годфри даже школы нет. В Годфри приезжают, когда не находят места для себя в целом мире. В Годфри приезжают прятать своих бесов или же прятаться от них же. В Годфри приезжают те, кого он зовет. Прислушайся, может, он зовет и тебя.

Hector Ward

Пифия была права, к такому нельзя было привыкнуть за неделю, месяц, год. Гектор провел в этом маленьком, тусклом и мрачном городе больше десяти лет...

Добро пожаловать в нашу конфу в Discord! Там можно быстро получить ответы на вопросы и просто приятно провести время.

Down In The Forest

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Down In The Forest » архив незавершенных эпизодов » 26.09.2013 | you think you know a lot about me


26.09.2013 | you think you know a lot about me

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

YOU THINK YOU KNOW A LOT ABOUT ME
http://sa.uploads.ru/vdIt3.gif http://s2.uploads.ru/7DtUF.gif
Dawn Golden – Discoloration

Ezra Parrish, Hailey Lench

Нью-Йорк, поздний вечер

Серые улицы большого города таят в себе много опасностей.
Спаси заблудшую искалеченную душу, что не знает любви.

+3

2

Он уже почти четыре года живет на улицах Нью-Йорка и, в общем-то, не жалуется ни на что. Ему немного надоело каждую ночь привыкать к новой постели, которую, объективно, и постелью-то назвать сложно. Ему наскучила компания бездомных мужиков за сорок-пятьдесят, потому что от них вечно несет перегаром и табаком, при этом остается загадкой то, откуда они берут деньги на все это добро. Ему каждое утро становится все тяжелее разлеплять ресницы и, выдыхая морозный воздух из легких, осознавать, что впереди еще один одинаковый со всеми остальными день. Сегодня ничего не изменится: он продолжит искать себе еду, теплую одежду на замену своим рваным тряпкам, после обеда будет просить милостыню у прохожих, а ближе к вечеру помогать Бобу с тем же попрошайничеством, притворяясь его больным раком сыном, которому якобы нужны деньги на операцию. Получит за свою актерскую работу не больше двадцати процентов от выручки, а потом вернется к скитаниям, попутно пытаясь организовать себе хотя бы некое подобие ужина. Он привык. Его с самого начала не пугала такая жизнь, он, можно сказать, варился в этом всем чуть не с пеленок, для него это – норма. А вся сложность была в том, что цикличное однообразие без какой-то определенной конечной цели просто-напросто надоедало.
Эзра достает из рваного кармана провалившуюся в дырку зажигалку, зажав в зубах недавно отобранную у собратьев по «жилплощади» дешевую сигарету, щелкает ей пару раз, прикрывая ладонью от сентябрьского ветра, и наконец, делает первую затяжку. Сигарета стремительно тлеет, рассыпаясь пеплом, а беспризорник, наконец, разжимает губы и медленно, с наслаждением выпускает белый дым из легких, наблюдая, как тот взмывает вверх и растворяется в почти ночном небе. Он почему-то едва заметно улыбается одним уголком губ и тут же опускает взгляд под ноги, теперь провожая осыпающийся от постукивания указательным пальцем по сигарете пепел. Еще один глубокий затяг, мальчишка бросает сигарету на асфальт и, приминая ее носком прохудившегося ботинка, выпускает дым теперь через ноздри.
Эй, Глитч! Поди сюда, тебя спрашивают, – сквозь грубый, близкий к туберкулезному, кашель хрипит один из бомжей, подзывая парня рукой в рваной перчатке.
Он молча кивает, закидывает руки в карманы потертой куртки, слегка съежившись от холода, пряча шею и подбородок где-то в неудобном вороте, и движется в сторону переулка, откуда только что звучал знакомый голос. Он думает, что это очередной постоянный клиент пришел за новой дозой, но вскоре понимает, что ошибся. Лица двух верзил, выделяющихся на фоне бездомных оборванцев, скрывает ночная тьма, не позволяя их идентифицировать. Эзра щурится, силясь понять, кто стоит сейчас перед ним, потому что на клиентов они тоже не были похожи. Но не успевает он выдвинуть ни одного предположения, как с носом встречается крепкий кулак, заставляя отпрянуть и, заплетаясь в собственных ногах, упасть на промерзший асфальт, неприятно ушибаясь копчиком. Он касается подушечками пальцев переносицы и через секунду уже косит взгляд на яркую кровь, стекающую по тонким пальцам. Он и сказать-то ничего не успевает, получая еще несколько ударов в лицо крепко сжатыми кулаками и в живот ногами в ботинках, начищенных до блеска. Приятного мало, но мужик явно себя сдерживал, опасаясь убить нагловатого мальчонку, сбывшего часть последней партии не по назначению. Они вскоре уходят, а Боб привычно подает сироте руку, помогая подняться на ноги. Пэрриш отряхивается и, кинув сухое «спасибо», покидает переулок. Переходит дорогу, игнорируя всяческие пешеходные переходы и светофоры, прислоняется лбом к стеклянной витрине пекарни и, оставив на ней едва заметный кровавый след, приземляется на асфальт, вытягивая перед собой ноги. Почему-то сидеть, прислонившись  к фундаменту этого здания, было теплее, а потому и уснуть проще. К утру, быть может, старик, пекущий хлеб ровно к семи часам, подкинет бездомному какую-нибудь вчерашнюю булку, непригодную для реализации. А сейчас подросток просто сидит на холодном тротуаре, обхватив себя руками, не то придерживая ушибленные части торса, не то в отчаянной попытке хоть немного согреться, и смотрит на звезды, периодически медленно выдыхая горячий воздух, паром выходящий из полураскрытых разбитых, местами кровоточащих, губ. Завтра будет такой же день: найти еду на завтрак, сменить одежду на менее рваную и, по возможности, более теплую, попросить денег у прохожих, помочь Бобу в его раковой авантюре, прогуляться под смеркающимся небом и попытаться поесть второй раз за сутки. И снова уснуть под звездами.

Отредактировано Ezra Parrish (2017-06-08 02:34:08)

+3

3

Нью-Йорк встретил модель прохладой и шумом мегаполиса. Молодой волчице было сложно находиться в столь крупном городе, но работа требовала жертв и ей ничего не оставалось, кроме как продолжать улыбаться и делать вид, что все отлично, она рада и крайне благодарна возможности засветиться на светском приеме. Сальные взгляды, двусмысленные предложения, многообещающие разговоры. Хэйли строит из себя дурочку, мило улыбается и кивает, но ничего не обещает, не дает прямых ответов. Пусть эти толстосумы видят то, что хотят.
Холодный воздух ударил в лицо, девушка вдохнула смесь кислорода и выхлопных газов, радуясь, что не чувствует больше сплетения удушливых запахов духов, сигарет, алкоголя и чужого пота. Высокие шпильки цокают по блестящему асфальту, короткое коктейльное платье, темного винного цвета, облегало стройную фигуру подчеркивая все изгибы и формы. Броский макияж, минимум украшений, чтобы не отвлекать внимания от её тела. Черное полупальто накинутое на обнаженные плечи, маленький клатч с телефоном и ключами от временной квартиры. Лэнч выглядела, как типичная молоденькая жительница «Большого Яблока» в поисках богатого папика. Такой образ потребовало агентство, а что Хэйли? С лёгкостью согласилась, как и всегда. Выбрала наиболее простой путь, не желая устраивать сцен и терпеть противного визга очередного менеджера.
Волчица задумчиво шла в вдоль дороги, рассуждая стоит ли ей вызвать такси или она в состоянии преодолеть оставшееся до квартиры расстояние пешком. Неожиданно её внимание привлек ребенок. Мальчишка лет двенадцати, весь грязный, побитый, жалкий. Он шел вперед, не обращая внимание на светофоры, словно, совершенно не волнуясь о сохранности своей жизни. Вот он ступил на тротуар, свет фонаря на пару мгновений осветил побитое, измазанное кровью, худощавое лицо. Хэйли вздрогнула. Женское сердце сжалось. Она прижала к груди сумочку и медленно пошла вперед, не отрывая взгляда от мальчика. Словно волчица, увидевшая чужого щенка. Хочется подойти, приласкать, накормить, убедиться, что он цел. Материнский инстинкт во всей красе.
Вот он прижался к витрине местной пекарни, сполз по ней на асфальт, оставляя за собой кровавый след. Лэнч шумно выдохнула и ускорила шаг. Пара шагов, она все ближе, подходит почти в упор, нависает над мальчишкой закрывая собой небо.
-Эй, парень, ты как? –внимательный взгляд желтоватых глаз, девушка склоняется ближе, вглядываясь в кровавые подтеки, -Идти можешь?
Глупый вопрос, с учетом того, что он как-то смог дойти до этой стены, но сможет ли он подняться теперь? Возможно, у него не осталось сил? Хэйли чуть нахмурилась, прикидывая, сколько денег с неё сдерет таксист за право усадить в его машину побитого паренька.

Отредактировано Hailey Lench (2017-06-08 18:09:40)

+3

4

Сон постепенно находит на мальчишку, веки подрагивают, готовые вот-вот захлопнуться до самого утра. Эзра готов провалиться в пучину сна, но чувствует, как свет уличного фонаря что-то перекрывает. Он чувствует на лице холодный ночной ветер, медленно разлепляет ресницы и поднимает взгляд наверх, стараясь сфокусировать его на том, кто перекрыл чуть ли не единственный работающий на улице источник искусственного освещения. Девушка. Либо дама легкого поведения, судя по внешнему виду, либо просто только вышла из какого-то местного клуба.
Могу, – снова прикрывая глаза, нехотя отвечает парень, медленно выпуская из легких морозный воздух, хотя совсем не понимает, зачем этой девице знать, может он ходить или нет, – Я жду пока, знаешь, пекарня откроется. Там мужик зачетные булки мутит, может, подкинет чего из засохшего.
Он говорит так, будто здание откроют с минуты на минуту, а не на следующее утро, но он действительно планирует сидеть здесь вплоть до звона входного колокольчика, чтобы урвать себе побольше сложных углеводов, пусть даже и твердых, как сухари.
Все в порядке, мэм, – Пэрриш догадывается, что девушка обеспокоена его помятым видом, поэтому торопится обтереть подсохшую кровь с лица рукавом и по-детски радостно улыбается во весь рот, сигнализируя, что с ним действительно все хорошо. Во всяком случае, по его собственным меркам – кровью не плюется, органы откашлять желания нет, значит все замечательно, и жить он будет, – Я просто, типа, споткнулся. И, знаешь, упал. В пекарне есть, эта самая, уборная. А там есть вода. Поэтому я жду, пока она, ну, откроется.
Ему хочется, чтобы девушка поскорее скрылась во тьме города и убралась по своим делам, а не стояла над душой, мешая уснуть. Но, похоже, у нее на него какие-то совсем другие планы, потому что скрываться с поля зрения беспризорника незнакомка явно не торопилась.
Нет, серьезно. Я тут, вообще-то, спать пытаюсь, а ты, типа, мешаешь, – вообще, мальчишка задумывается о том, что если это не представительница древнейшей профессии, то наверняка одна из его потенциальных клиенток, узнавшая о нем через кого-то в клубе или вроде того. Он не особо-то пытается узнать, откуда все новые и новые люди узнают о Глитче, но, вероятно, работает сарафанное радио или какая-то похожая схема, – О, или ты за травой? Соррян, малышка, следующая партия будет у меня только завтра после полудня.
Пока Эзра ждет ответа, он прекращает заниматься самообниманием, выкрутившись в какую-то неудобную сидячую позу, достает из кармана куртки очередную сигарету, чиркает зажигалкой и, после первого затяга, стряхивает пепел на асфальт и протягивает дымящуюся сигарету незнакомке.
Держи, сладкая. И приходи завтра, ну, с наличкой, все будет в лучшем виде.

+3

5

Сонный взгляд сонный голос. Мальчишка явно собирался провести здесь всю ночь и вмешательство Хэйли в эти планы его явно не радовало. Лэнч удивленно выпрямилась, слушая сленговую, косноязычную, речь и прикидывая, а не стоит ли её засунуть инстинкты куда подальше и уйти домой, спать.
– Я просто, типа, споткнулся…
Тихий смех срывается с пухлых губ. Упал, ну как же. Хэйли прекрасно могла отличить следы падения на землю от тех, что оставляют кулаки. Его явно избили, но вот кто мог поднять руку на такого мелкого мальчишку? Его же и сломать не долго. Волчица смотрела, как тот пытается оттереться от собственной крови и растягивает губы в глупой улыбке, всеми силами стараясь избавиться от назойливой девушки.
«Торгует наркотиками по подворотням? Это много объясняет». Хэйли на автомате принимает протянутую сигарету и делает глубокую затяжку. Она никогда не увлекалась курением, не видела в этом никакого удовольствия, но порой, в определенных кругах, ей приходилось глотать этот яд с милой улыбкой, словно она всегда курила. Белый дым выскальзывает меж ярко красных губ, красиво поднимается вверх и растворяется в воздухе, а Лэнч внимательно смотрит в глаза уставшего паренька, склонив голову набок, сверху вниз.
-Если бы я хотела накачаться, то не стала бы пользоваться услугами незнакомца. Прости уж, ты доверия не вызываешь. –она возвращает табачное изделие, поправляет пальто на тонких плечах и оглядывается по сторонам, -Вставай. Умоешь у меня… Да и помоешь. От тебя воняет, как от помойного щенка. И не заставляй тащить тебя силой, ломать тебе кости не входит в мои планы.
Она уверенно разворачивает и делает пару шагов вдоль дороги, к высоким сияющим домам, туда где расположена её временная квартира. Притормаживает и оглядывается через плечо, не удивляясь все еще сидящему на асфальте пареньку. Взять за шкирку и закинуть на плечо? Силы у неё были, но вот вряд ли консьерж отреагирует спокойно. Еще бы, девица на коротком платьишке и на высокой шпильке, тащит на плече мальчишку, словно тот пушинка. Картина так себе.
-Пошли. Я закажу пиццу, хоть поешь нормально. На тебя жалко смотреть. –она закатывает глаза и тяжело вздыхает, совершенно не желая продолжать глупые уговоры, -Или ты боишься?
С удовольствием понаблюдав, как пацан поднимается, Хэйли продолжала путь, уже не обращая внимания на неожиданного спутника. Минут двадцать неспешного пути и вот они входят в услужливо распахнутые двери. Седовласый мужчина открывает рот, чтобы остановить бомжеватого ребенка, но Лэнч с неизменной улыбкой поднимает руку и звонко оповещает работника, что щеночек с ней. Несколько шагов до лифта, электронный ключ прижимается к сенсору, двери закрываются, и они неспешно едут вверх. Хэйли устало прикрывает глаза, отсчитывая мгновения до того момента, как сможет скинуть с ног неудобную, хоть и красивую, обувь.
Тихий звон, двери раскрываются, и парочка попадает в полупустую съемную квартиру. Пентхаус. Агентство не пожалело денег, явно надеясь, что их девочка приведет сюда по меньше мере главу какой-нибудь крутой компании, но никак не беспризорного ребенка. Хэйли радостно скидывает туфли, пальто вместе с клатчем летят на белый диванчик, куда следом падает и её тонкое тельце.
-Ванна на верху, можешь взять халат, -тонки палец указывает на лестницу с боку, а девушка уже тянется к белому телефону на журнальном столике, -Я пока закажу нам еду и переоденусь. Чувствуй себя как дома, щеночек.

Отредактировано Hailey Lench (2017-06-09 19:54:08)

+3

6

Он удивляется тому, что его называют «незнакомцем, не вызывающим доверия». Да, Нью-Йорк чертовски огромный, да и Эзра не так давно водится во всей этой замутой с наркоторговлей, но уже в ближайших нескольких районах Глитча знали если не в лицо, то хотя бы были в состоянии найти по описанию. Он вопросительно вздергивает одну бровь, заставив едва затянувшуюся рану на виске снова разойтись и закровоточить. Он морщится от неожиданности и трет висок, когда нависшая сверху незнакомка командует вставать. Он не знает, нравится ему подобная дерзость в ее речи или раздражает, поэтому он сначала недовольно сводит брови, а потом, расслабив лицо, ухмыляется с издевательским смешком куда-то в сторону. «А от тебя за километр несет потными мужиками, сексом и дешевым бухлом, но я же нос не ворочу», – мысленно отвечает Пэрриш, продолжая молча сидеть на промерзшем тротуаре. И лишь после того, как она вновь раскрывает рот, почти прыжком встает на ноги. Он смотрит в спину уходящей девушке и, сплюнув скопившуюся от одного слова «пицца» во рту слюну в сторону, обтирает губы рукавом торчащего из-под куртки свитера тыльной стороной ладони и уверенно шагает вперед, почти игнорируя остаточную боль от недавних ударов. Голодный, он, с одной стороны, чувствует, как время молчаливо тянется, а с другой – в предвкушении его даже не замечает. Наконец, они вместе с незнакомкой приближаются к хрен пойми откуда взявшейся высотке. Он совсем недавно, казалось, был в стремном районе Большого Яблока, а теперь ему практически преграждает путь зализанный старикан в костюме. Спутница дает ему невербальный сигнал, Пэрриш, чувствуя себя членом какого-то элитного общества, большой шишкой, тыльной стороной ладони отводит в сторону руку консьержа и, ухмыляясь, следует дальше, к лифту. Надо сказать, что лифт он видит едва ли не первый раз в своей жизни, поэтому с почти нескрываемым интересом припадает к панели, едва проводя по выпуклым кнопкам пальцами. И как люди только ориентируются в таком большом количестве этажей? Дзынь. Двери разъезжаются в разные стороны, парнишка выскакивает из короба и дальше идет достаточно медленно – старается разглядеть невероятно красивое, пусть и слепяще-светлое, окружение. Он заходит в пентхаус с отвисшей челюстью, когда босая девушка уже разлеглась на белом диване и скомандовала отправиться в ванную.
Глитч, – тихо говорит Эзра, а сам смотрит куда-то в сторону. После небольшой паузы он все же обращает взгляд к незнакомке и продолжает, – Зови меня Глитч.
Прозвище «щеночек» ему явно было не по душе. Из синонимичных вариантов ему к лицу больше подходит «сукин сын», тем более, что он действительно не знает того, что из себя представляет его мать. А реальным именем представляться он смысла не видит. Во всяком случае, не сразу. Она уже знает, что он барыжит наркотой, не к чему ему вот так раскрывать все карты разом, так и загреметь не долго.
Глитч встряхивает головой, отвлекая себя от белоснежного интерьера, и поднимается вверх по лестнице. Ванная комната. Давно он не видел этого предмета роскоши. Мальчишка скидывает с себя грязную одежду, запрыгивает внутрь и в нетерпении крутит вентили с горячей и холодной водой. Сирота вскрикивает, почти как девчонка, когда внезапно окатывает себя едва ли не кипятком, а потом воодушевленно орет, наверное, на весь квартал:
ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДА! ВОДА! ВОДА, МАТЬ ВАШУ! НАСТОЯЩАЯ, ЧТОБ ЕЕ, ТЕПЛАЯ ВОДА, СУЧКИ!
Несмотря на свою безграничную радость, Эзра довольно скоро выкручивает вентили обратно и выпрыгивает из ванной, обернув белое – как будто в мире богачей нет другого цвета, они что, все слепые? – полотенце вокруг бедер, и спускается вниз. С мокрых прилипших ко лбу волос срываются капли воды, стекая по украшенному синяками и гематомами детскому торсу, разбиваясь о светлый пол. Мальчишка практически прокатывается задницей в махровом полотенце по перилам и едва не поскальзывается после приземления, с трудом удерживая равновесие.
Спасибо, крошка, – улыбаясь, довольно произносит Пэрриш и чуть не с разбегу плюхается на тот же белый диван, на котором все еще находилась незнакомка, – Так как, говоришь, тебя зовут, ангел?
Он удобно располагается на мягкой мебели, сгибает руку в локте и подпирает ладонью голову. Этакая «поза самца». Он продолжает улыбаться, показывая зубы, и с интересом смотрит на девушку-спасительницу. Но Пэрриш не привязывается, поэтому он точно знает, что совсем скоро покинет этот шикарный дворец и снова вернется к уличной жизни. Вся эта роскошь пусть и манит, притягивает, но она не для него. Он для нее не создан, она создана для других. Но зачем об этом задумываться сейчас? Сейчас мальчишка наслаждается тем, что с ним происходит. Тем более, с минуты на минуту приедет пицца.

+2

7

Хэйли машет свободной рукой, подгоняя парня и одновременно как бы оповещая, что он услышан. Глитч, так Глитч. Звонкий девичий голос на другом конце провода и волчица уверенно начинает диктовать заказ. Пара сытных мясных пицц, кола и сок, салат, какие-то пирожные и закуски. Хэйли не задумываясь заказывает чуть ли не половину меню, полагая всучить мальчишке все, что они не съедят с собой. Она не сдерживает смеха, когда слышит восторженный вопль из ванной, пугая тем самым собеседницу. Получив заверение, что еду доставят в течении получаса, Лэнч кладет трубку и вытягивается на диване, собираясь с силами для подъема и переодевания. Сборы занимают слишком много времени, так что вернувшийся в одном полотенце Глитч находит её все в том же месте и по-деловому плюхается рядом.
-Хэйли, и я далеко не ангел. –девушка по кошачьи тянется всем телом и резко поднимается на ноги и, порывшись в кармане пальто, извлекает несколько сотенных купюр, которые тут же оказываются на журнальном столик -Еду скоро доставят, будь добр открыть дверь и заплатить. И не забудь оставить на чай.
Перебирая ногами в сторону лестницы, Хэйли беззастенчиво расстёгивает молнию платья и скидывает осточертевшую тряпку. Кого тут стеснять? Ребенка? Увольте. Быстрый подъем наверх, волчица скрывается за дверьми спальни и задумчиво перебирает вещи в все еще не распакованном чемодане. Длинная черная рубашка-платье, волчица задумчиво одевается, прикидывая, что из её вещей можно натянуть на паренька, но быстро отбрасывает эту идею. Почему-то именно в эту поездку она не взяла ни одного унисекс наряда, а обряжать его в платья… Мальчишка явно не оценит.
Уловив краем уха звонок в дверь, Хэйли довольно улыбнулась, предвкушая сытный и, несомненно, вкусный ужин. На прошедшей вечеринке она совсем не ела, больше пила и улыбалась, всячески показывая себя толстосумам большого города. Пара канапешек не в счёт, это не еда, а издевательство над желудком.
Вернувшись вниз, девушка с улыбкой замирает на секунду, глядя на подростка, а после присоединяется к позднему ужину. Лишь через несколько минут, заглушив первоначальный голод, она поворачивается к Глитчу, чтобы завести разговор. Тишина не слишком способствует её пищеварению.
-Сколько тебе? Давно уже скитаешься по подворотням? –голос спокоен, без лишних эмоций, никаких упреков, лишь легкий интерес, -И почему Глитч? Или у тебя нет более человечного имени?
Внимательно рассматривая и принюхиваясь к пирожному с воздушным кремом, Хэйли кидает быстрый взгляд на мальчишку, отмечая явно довольное лицо и урчание его желудка. Усмешка сама собой возникает на красивом лице, и девушка с удовольствием откусывает кусочек сладкого лакомства.

+2

8

Парень смотрит на Хэйли и, откровенно говоря, не понимает, что сподвигло ее привести в дом незнакомого мальчишку с улицы. Нет, почти у всех женщин рано или поздно просыпается какой-то необъяснимый материнский инстинкт, когда они видят беспризорника, желающего ухватить засохшую вчерашнюю булку, но они все выглядят как-то иначе. Из таких дамочек прям прет переживание, сострадание и жалость, а их голос и интонация заставляют чувствовать себя не то замерзшей скулящей собачкой, не то совсем маленьким ребенком, который впервые в жизни успешно сходил на горшок. Эзре это все кажется противным, но он иногда принимает своеобразную помощь от сердобольных женщин, когда понимает, что, например, если он сейчас не кинет что-то в желудок, то очень глупо умрет от голода, или если не найдет иного ночлега, то окочурится и будет погребен под кучей мусора, а потом сожжен корешами-бомжами. С этой точки зрения поведение Хэйли ему явно импонирует – она не навязывается, не строит планов по непременному усыновлению или сдаче социальным службам – но, с другой стороны, внезапное отклонение от типичного поведения заставляет Эзру немного насторожиться.
Девушка вскакивает с дивана и направляется наверх, по пути сбрасывая с себя одежду (подобное платье разве можно вообще одеждой называть?), заставляя Пэрриша удивленно изогнуть бровь. Кажется, дело тут явно не в материнском инстинкте. Она зовет за собой? Хэйли любит мальчишек помладше? Пока парень собирает свою челюсть с пола, решая проследовать за хозяйкой вверх по лестнице или нет, раздается звук дверного звонка. Он вздрагивает от неожиданности – слишком редко слышит подобный звук – а потом резко подрывается и мчится к двери. Он почти уверен, что сквозь дверь чувствует ароматный запах фастфуда. Он с минуту возится с легчайшим механизмом замка из-за неопытности в открывании дверей изнутри, а потом, наконец, встречает сердитого курьера. Тот озвучивает необходимую к оплате сумму, но Пэрриш не раздумывая сует ему в руки все те деньги, которые вручила ему Хэйли, потому что считать он не умеет от слова совсем. У многих, наверное, в голове возникает вопрос о том, каким образом тогда он барыжит наркотой по подворотням. Ответ слишком прост – ассоциативная память у парнишки работает весьма и весьма хорошо. Он зрительно помнит количество нужных «Гамильтонов», «Джексонов», «Грантов» и «Франклинов», а если ему тянут купюры номиналом в пять, два или один доллар, он просто плюет в лицо покупателю и предлагает этими бумажками подтереть чей-нибудь зад. Лицо курьера быстро меняется в выражении, и теперь на нем красуется широченная улыбка. Чаевые, похоже, действительно оказались щедрыми.
Он тащит огромное количество коробок внутрь комнаты, захлопнув за собой дверь ногой, когда навстречу ему спускается хозяйка пентхауса. Он ловким движением раскладывает все упаковки по журнальному столику у дивана, и по самому дивану тоже, быстро вскрывает каждую из них и, потирая ладошки и пуская слюну, пытается решить, с чего бы конкретно начать. Ест Эзра быстро, почти не жуя, практически сразу глотая откусываемые куски пиццы, но замирает, когда Хэйли ни с того, ни с сего, задает ему вопрос.
Я не знаю, сколько мне лет. Но если тебе это, ну, знаешь, поможет, то я родился, эм, где-то в феврале, году так в тыщном. Или Двухтыщном. Они говорили что-то типа того.
Будущий вершитель и правда не знает точно, сколько ему лет. Да он даже не знает, какой сейчас год, месяц и день недели – ему достаточно знания того, что на улице явно не лето, раз приходится кутаться в миллионы дырявых курток. Дни рождения он не отмечает с тех самых пор, как перестал метаться между приемными семьями, в которых почему-то таким дням придают слишком большое значение.
Не понимаю, как бы, зачем людям вообще имена, – продолжает беспризорник с недожеванным куском пиццы за щекой, поворачиваясь корпусом к собеседнице, – Они еще зачем-то, ну, по два имени имеют. Мамка назвала меня Эзрой Майроном, но какой в этом, типа, смысл? А эти всякие фамилии? Что мне дает то, что я, в общем-то, Пэрриш? Я даже не знаю, батькина ли это фамилия, и эта женщина ее с потолка, блин, взяла. Да даже если его – какая, к черту, разница. Какие-то ебучие кровные узы, пойми разбери, на кой хер люди так сильно насчет этой бредятины заморачиваются.
Смотреть на мир глазами Эзры, наверное, весьма увлекательно. Он многого не знает и львиную долю информации приходится изучать самостоятельно. Никто не подсказывает, никто не учит. Он просто что-нибудь видит – предмет, действие, последствия, что угодно – и делает свои собственные выводы, которые зачастую с привычными людскими не сходятся из-за, опять же, небольшого кругозора и неглубоких познаниях в любой из отраслей человеческой жизни.
Вот зовут тебя Хэйли. И что? Почему, черт возьми, люди так много придают этому значения? А если ты назовешься, типа, какой-нибудь Алекс? Что-то от этого изменится или что? Я просто, блин, не понимаю, серьезно. Вон, моим корешам вообще насрать, как их зовут, хоть мешком с дерьмом. Кстати, я, типа, не шучу. Есть один такой хрен, его так и называют: «Эй ты, мешок с дерьмом, а ну вали с моей постели!».
Последнюю фразу Эзра говорит каким-то не своим голосом, стараясь имитировать запойного алкоголика за шестьдесят, а потом громко смеется, вспоминая как «мешок» пинают в бок, прогоняя с належанной кучи мусора.

+2

9

Хэйли задумчиво откусывает очередной кусок сочной и невероятно вкусной пиццы, медленно прожевывает и вновь поворачивается к парню. Серьёзно? Не в курсе собственного возраста? Такого девушка явно не ожидала. Конечно, вполне логично, если он попал на улицу в раннем возрасте, что заодно объясняет его совершенно отвратительную речь. Не будь у волчицы жизненного опыта, она вполне возможно не смогла бы понимать его. Даже сейчас, ей приходится фильтровать его слова, мысленно выстраивать более правильную цепочку, выкидывать паразитов.
-То есть, тринадцать. Совсем ребенок. –снисходительная улыбка, чуть печальный взгляд. Но в нем нет жалости. Хэйли прекрасно видит, да и знает, что жалостью тут не поможешь. Дети-улиц намного сильнее, чем могло бы показаться на первый взгляд. Они умеют выживать, их стремление к жизни намного сильнее чем у любого «домашнего» ребенка.
-Имена имеют значение. Возможно, тебе кажется, что это бред, но все же это так. Вот твое, например, знаешь, что обозначает? Откуда он пошло, отражает ли оно твою суть? –Хэйли усмехнулась, кинула недоеденный кусок пиццы обратно в коробку и откинулась на спинку дивана, -Наверняка никогда не задумывался насколько оно тебе подходит. Эзра. Неусидчивость. Движение. Переменчивость. Не узнаешь себя?
Тихий смех срывается с губ волчицы, и она по-доброму смотрит на мальчишку. Забавный. Необразованный, но сообразительный. Умеет выкручиваться, выходить за рамки. Его бы научить азам, подпилить углы, дать направление и выйдет толк. Да еще какой.
-А с фамилией согласна. Моя, например, вообще лишь частично принадлежит отцу, своеобразная месть матери. Логичнее было бы давать детям фамилии матерей, уж тут бы вероятность «нагулять» совсем уж мала.
Хэйли задумчиво встала и не спеша двинулась в кухонную зону за стаканами. Есть в сухомятку, когда есть пара бутылок колы глупо. Доставая с верхней полки посуду, она внимательно слушала паренька, стоило ему упомянуть возможное имя, как волчица поперхнулась вздохом. Ну надо же, попал в точку. Алекс. Интересно, как у него дела?
-Ну нет, одного Алекса в моей семье достаточно! –звонкий смех, Хэйли ставит стаканы на журнальный столик и наполняет газировкой, -Вообще, дословно мое имя переводиться, как «луговое сено», но есть и другой вариант, более интересный. «Герой». С норвежского кажется. Быть героиней мне нравится, забавно. Хотя я не стремлюсь к миру во всем мире, слишком глупо и нецелесообразно.
Подхватив кусок сырной пиццы, с удовольствием наблюдая за растянувшемся сыром, волчица раздумывает над дальнейшими действиями. Она пробудет в городе еще пару дней и вполне может подержать этого щенка здесь. Захочет ли он остаться? Быстрый взгляд на мальчишку и обратно к еде. Пожалуй, он может согласиться. Проглотив сырную радость и залив её колой, девушка довольно откидывается на диване, чувствуя себя удавом. Сытым, круглым и довольным.
-Эзра, я буду в городе еще несколько дней, если хочешь, можешь потусоваться здесь. Едой я тебя обеспечу, думаю, даже найду время купить тебе одежду. Скоро совсем похолодает, не хотелось бы, чтоб ты замерз до смерти в ожидании открытия булочной, -она перевела разморенный взгляд на парня, -К себе забрать не предлагаю, мне не нужна такая ответственность, да и тебе, думаю, это не к чему. Так что скажешь? Согласен попользоваться моей добротой?

+2


Вы здесь » Down In The Forest » архив незавершенных эпизодов » 26.09.2013 | you think you know a lot about me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC