NC-21 | городская мистика, хоррор | США | ноябрь 2016
Годфри - не тот город, куда захочется приехать на экскурсию. В Годфри нет достопримечательностей и дорогих отелей, в Годфри даже школы нет. В Годфри приезжают, когда не находят места для себя в целом мире. В Годфри приезжают прятать своих бесов или же прятаться от них же. В Годфри приезжают те, кого он зовет. Прислушайся, может, он зовет и тебя.

Hector Ward

Пифия была права, к такому нельзя было привыкнуть за неделю, месяц, год. Гектор провел в этом маленьком, тусклом и мрачном городе больше десяти лет...

Добро пожаловать в нашу конфу в Discord! Там можно быстро получить ответы на вопросы и просто приятно провести время.

Down In The Forest

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Down In The Forest » архив незавершенных эпизодов » 17.08.2016 | Lithium


17.08.2016 | Lithium

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

LITHIUM
http://s2.uploads.ru/t/dZWxs.gif http://s8.uploads.ru/t/4oqOd.gif

Nirvana - Lithium

Имена участников
Зависть и Гнев

Место и время действия
17 августа 2016, 21:45
дом Джо

У нас за плечами много жизней и много смертей. Каждое рождение - новая история, и встретить друг друга в этом огромном мире - это,
как выиграть в лотерею. До существования Города ни о какой стабильности говорить не приходилось, но теперь, благодаря ему, мы встретились снова.
Но сколько бы ещё жизней прошло, прежде чем это произошло бы? Как бы то не было, но мы всё же семья, пусть это понятие извращенно и нам совсем не подходит. Ведь нам, Зависть, есть, что вспомнить. Нам повезло - у нас есть жизнь, которую мы провели когда-то вместе. Не такая уж и долгая, а уж о печальном конце и говорить не приходится, но я всё помню. А ты? Помнишь ли ты меня, Зависть?

Отредактировано Joanna Bredley (2017-11-27 12:24:42)

+3

2

Семья. Во-первых, он никогда не считал матерью женщину, родившую его. Или, вернее будет сказать, родившую его новую оболочку? Он попросту не знал её, потому что духи нашли его раньше, чем он смог запомнить её лицо, и забрали себе. И теперь уже никто не узнает, было ли это совершенно из эгоизма, страха погибнуть без хозяина или из желания защитить его от всех возможных бед незнания того, кем он является. Может быть, всё сразу. Во-вторых, какой бы не была изначальная причина, путь, который выбрали духи Зависти, привёл к тому, что у него появилась семья. Настоящая. И никогда не было чувства, что люди, которые должны быть роднее всех, чужие и неприятные ему.
Но в тот момент, когда он уже привык к имеющемуся положению дел, появляется она. Гнев. Джоанна Брэдли. Духи Амона восприняли известие о появлении в городе ещё одного греха, как стихийное бедствие, способное разрушить всё то, что они выстраивали долгие года. Как опасного зверя, который мог отнять у них драгоценный камень, который им изо дня в день приходится огранять. Зависть не знал, чем именно это было вызвано – боязнью, что из не совсем послушного мальчика он станет окончательно своенравным и пойдёт по косой дорожке с самыми разными вариантами трагичных смертей или страхом, что он перестанет воспринимать их, как единственную семью? И он не собирался поступать подобным образом. Возможно, не хотел расстраивать или разочаровывать. Именно поэтому Зависть сказал тогда духам, впервые встретившись со своим «дальним родственником», что не собирается общаться с кем-либо из своей «греховной семьи». Точно также он не собирался общаться и с Джо, когда встретил её.
Но теперь он тут. В её доме. Пришёл сам. По своей воле. По собственному желанию.
- Я хотел поговорить с тобой, - прервав нависшее молчание, Зависть опустил пятую точку в ближайшее кресло, попутно осматривая декорации, - и мне это, наверное, нужно больше, чем тебе.
Очевидно, духи ошиблись, когда решили, будто Гнев всенепременно желает сблизиться с Завистью, втереться к нему в доверие и переманить на сторону зла, разврата и свободы слова и действий. Амон старался держать дистанцию, чтобы не нарушать данное почти обещание. Ну, как старался. Ему в принципе ничего и делать не пришлось – сестра не предпринимала попыток подобраться поближе и оказаться в его кругу комфорта. Возможно, именно это повлияло на его решение прийти сегодня. Может быть, виной было любопытство, долго не дающее ему спокойствие после новых всплывших воспоминаний. Так или иначе, он пришёл к ней, чтобы узнать себя получше. И это было весьма странно, учитывая, что, наверное, никто не может знать его лучше, чем он сам.
- Мне нужно знать, как много прошлых жизней ты помнишь, - продолжил брюнет, потирая висок, чтобы сосредоточиться на том, что ему вспомнилось.
Воспоминания всплывали на поверхность часто, но редко формировались в какую-то определённую картину, появляясь кусками, несвязанными друг с другом. Так он вспомнил, что когда-то в одной из прошлых жизней пытался играть на гитаре, делая это чертовски неумело, когда находился на выступлении музыкальной группы школьников в настоящем. Боаз почувствовал тогда, как его пальцы перемещаются по струнам, заставляя гитару выплёвывать неуклюжие, но отчасти мелодичные звуки, которые могли бы слиться в мелодию, имей он больше опыта в этом деле. Он почувствовал всё это настолько отчётливо и реально, словно оно происходило с ним вот здесь, сейчас, в эту секунду.
Нечто подобное произошло с ним недавно, буквально пару дней назад, когда по радио играла песня группы то ли начала 60-х, то ли 70-х годов. Он не знал эту песню, услышал её впервые, но мозг тут же отреагировал, проецируя в голове образ рок-концерта тех времён, разрывающую перепонки громкую музыку, вибрацию, проходящую сквозь тело, вонь сотни вспотевших от постоянных прыжков и прочего движения туш, перебивающийся едкими духами и запахом сигарет. И девушку, опьянено улыбающуюся ему и двигающуюся в такт музыке, чей крик или скорее вопль сливался с общим гомоном присутствующих там слушателей. Возможно, Амон не обратил бы на это внимание, если бы в том воспоминании он же не назвал эту девушку Гневом.
- Потому что недавно я вспомнил какой-то концерт, что мог бы иметь место в годах 60-70-х, и я хотел бы знать, помнит ли об этом человек, присутствующий в этих воспоминаниях, - парень вздохнул, издав унылый смешок; карие глаза окинули блондинку внимательным взглядом, - там была ты, Гнев.

Отредактировано Amon Boaz (2017-08-03 15:33:03)

+1

3

Её не удивил стук в дверь.
С той первой мимолётной встречи, Гнев ждала, что однажды брат объявится на пороге её дома. В отличии от остальных братьев и сестёр, у них было общее прошлое, которое Джо помнила очень хорошо. Им было о чём поговорить. Тогда Зависть не изъявил желания общаться и поддерживать какой-либо контакт с сестрой, о чём ей четко дали понять. Чем это было вызвано, Бредли оставалось только догадываться. Она не стала настаивать или навязываться, тихонько отошла в сторону, предоставляя Амону самому принимать решение. Но где-то в голове упорно закрепилась мысль, что он скоро изменит своё мнение. Поэтому появление брюнета совсем не удивило. Как ни в чём не бывало, она открыла дверь, отодвинувшись в сторону и позволяя войти в дом. Не торопила его, позволяя первому начать разговор и сообщить, что она и так знает, но хочет услышать от него лично. Устроившись в кресле, напротив него, Гнев подогнула ноги под себя и молча курила.
Всё верно.
Он просто пока не вспомнил. А как многое измениться, когда прошлая жизнь ярким образом всплывёт в его голове?
Выпустив облачко дыма, Гнев рассматривала брата сквозь полуопущенные ресницы. Невозможно отказаться от воспоминаний и оставить прошлое в прошлом. Почти всех тянет узнать правду и желание узнать о себе больше. Джо прекрасно помнила это состояние, когда возникали в голове смутные образы из других жизней. Ей удалось вспомнить очень многое и она могла бы ночь напролёт исповедоваться ему, но Амона интересует определённый отрезок времени, который они провели вместе.
Зависть.[float=right]http://s1.uploads.ru/t/5ubdT.gif[/float]
Гневу всегда нравилось называть брата именно так, это имя всегда шло ему больше, чем те, которыми его наделяли люди, ставшие родителями для Греха. Конечно, она использовала его лишь наедине, в обществе приходилось звать обычным именем привычным для всех. Блондинка нагнулась вперёд, чтобы потушить докуренную сигарету о дно пепельницы.
- Я помню достаточно много. И я могу помочь вспомнить тебе. И раз ты здесь, то ты этого хочешь.
Джоанна достала из пачки новую сигарету и задумчиво покрутила её в пальцах, разглядывая так внимательно, будто бы она скрывала в себе ответы на все вопросы в мире. Она отлично помнила то время, зарождение панк-культуры, царившую анархию, прокуренные клубы и громкую музыку. Помнила и все дешёвые номера, где окна занавешивались одеялами, чтобы солнечный свет не проникал внутрь. Помнила и то, как они постоянно были в кайфе: то от алкоголя, то от наркотиков, то от подпитки людскими эмоциями. Они просто наслаждались жизнью, той, которая была, без будущего, а иногда и без настоящего. Ходили по краю, балансируя на грани пропасти. Неудивительно, что всё закончилось так же трагично, насколько же было прекрасно.
- Это был конец шестидесятых. У нас много было таких концертов, Зависть. Странно, что ты не вспомнил последний, я думала, что это будет первое озарение при встрече со мной.
Джо так и не решилась закурить снова, с тихим вздохом отложив сигарету в сторону. В какой-то степени, она завидовала Амону, ведь тот не проигрывал в голове тот самый момент, который крутится сейчас у неё. Гнев никогда не страдала излишней привязанностью к кому-либо и умела отпускать. Только вот с Завистью вышло по-другому. Она и не думала, что так скоро встретит его снова - ведь это один шанс на миллион. Он мог родиться в Японии, а Гнев в Австралии, и ещё сотни лет они бы бродили по миру, прежде чем судьба соизволила бы столкнуть их лбами снова. Но как успела убедиться Джоанна - все дороги ведут в Годфри. В какой-то степени это столь же удивительно, сколько и неестественно. И Бредли боялась спугнуть своего гостя, решив действовать аккуратно и постепенно. Глупо было рассчитывать вернуть былую привязанность, но и становиться чужими друг для друга Джоанна совершенно не хотела. Она бесшумно поднялась с кресла.
- Может хочешь чаю? Или воды? В принципе, где-то у меня был ещё бурбон. Я гостей принимаю редко, так что, извини, что не умею быть особо гостеприимной. Но разговор, думаю, предстоит долгий, так что, располагайся со всем возможным комфортом. - Девушка пожала худенькими плечиками. Она гадала, насколько сильно изменился характер брата. Тогда, почти пятьдесят лет назад они оба были в какой-то степени сумасшедшими, несдержанными и не осторожными. Теперь же Бредли крайне аккуратна и способна контролировать себя, удерживая порывы Гнева внутри. Она научилась ждать, хитрить, а тогда ей всё это было не нужно. Зачем надо было тратить время и силы, когда можно было взять здесь и сейчас, не обращая внимания на последствия. Это была ошибка Джо.

Отредактировано Joanna Bredley (2017-11-27 12:25:11)

+1

4

Комната наполнилась запахом табачного дыма. Гнев молчала и курила, и Зависть внимательно следил за каждым её движением: за тем, как она слегка сжимает во рту сигарету, когда затягивается, за блуждающим по помещению взглядом, за едва дрогнувшим уголком губ, словно в попытке сдержать усмешку, за выпускающими облако дыма губами. Где-то внутри него страх нетерпеливо покусывал рассудок, вбрасывая в голову образы, представления разбушевавшейся фантазии, где Гнев выпихивает его за дверь с дежурной улыбкой и обещанием позвонить, когда что-либо вспомнит об их совместном прошлом. Точно как наниматели, которым нужно вежливо избавиться от не подходящего работника, пришедшего на собеседование. Вот только глаза сестры словно говорят, что этот разговор она ждала не меньше его самого.
Она может помочь. Джоанна то ли случайно, то ли по задумке не говорит «я хочу» или «я помогу». Могло показаться, что она просто ждёт уговоров, сделок и выгодных предложений по типу: «ты – шоколадку, я – воспоминания». Но Зависть выдыхает напряжённо, потому что знает (или думает, что знает) истину – она даёт ему шанс отступить. Возможность сбежать от своей памяти, трусливо поджав хвост, чтобы, может быть, прийти в следующий раз, когда он будет больше подготовлен к тому, что может узнать. Смешно, но ему кажется, что он никогда не будет готов. Всё новые и новые воспоминания сбивают с ног, вынуждают хотя бы на секунду взглянуть на мир под другим углом, пусть даже и своими же глазами, после чего не оставляют выбора, кроме как продолжить жить с тем, что уже есть. С прошлым, от которого никогда не сбежишь. С прошлым, что будет делать больно снова и снова, как осколки, по которым приходится ходить босыми ногами.
- Помоги мне вспомнить, - то ли просил, то ли требовал, по интонации и не понять, а глаза слишком увлечённо следили за движениями чужих пальцев, вертящих уже новую сигарету, когда предыдущая была затушена о пепельницу.
-  У нас много было таких концертов, Зависть. Странно, что ты не вспомнил последний, - это старое имя, привычно звучавшее из уст духов, но не кого-либо другого, вызвало странное покалывание, на секунду вынужденно сбив с толку, растянув губы парня в ухмылке, и только после этого мозг, наконец, переварил услышанное, растолковывая значение слова «последний».
- Почему последний? – настороженно спросил он.
Но ответ казался столь очевидным, что в горле мгновенно пересохло. Амон отдалённо надеялся, что блондинка усмехнётся и выдаст что-то на подобии: «потому что мы разошлись в разные стороны и больше не встречались», но шанс этого слишком мал. Он хорошо помнил, как рассказывал духам в прошлой жизни, что родился где-то в начале семидесятых (сейчас он уже не помнил точную дату). Значит в то же время он и умер. И, казалось бы, сложнее всего было вспоминать те жизни, что были давным-давно, но почему-то он не помнил жизнь с Гневом, когда в то же время хорошо помнил времена второй мировой войны и смерть под градом пуль. Даже жизнь в древнем Риме в его воспоминаниях выглядела более широкими обломками, нежели этот самый конец шестидесятых. Какая-то странная несправедливость памяти, которая самостоятельно выбирает, какой именно осколок всунуть меж рёбер.
Долгий разговор. Боаз хмыкнул, краем губ улыбнувшись. Да уж. Навряд получится рассказать их общую историю за пять минут в виде: «ну мы общались, а потом сдохли», чтобы при этом он вспомнил достаточно и остался доволен. Так что у них, по сути, нет выбора. Он кинул взгляд на часы, мысленно напрягшись. Когда он выходил из дома, было полвосьмого. Теперь на часах было без десяти минут десять, и, наверное, стоило бы побеспокоиться о том, как он будет добираться до дома, учитывая, что бедная студенческая жизнь не особо роскошна для приобретения автомобиля. Жаль, что он не стал ехать на велосипеде – наиболее распространённом транспорте в городках по типу Годфри (или ему так только кажется). Если разговор затянется, ему придётся добираться домой потёмками, что было не особо приятно, если помнить разношерстность жителей этого отнюдь не райского местечка. Возможно, сестра ему предложит переночевать (но это не точно).
- Бурбон был бы в самый раз, - признался он, смачивая губы языком и вздыхая, на этот раз не наблюдая за сестрой, а лишь откидываясь на спинку кресла, чтобы, в случае ухода её в другую комнату, проводить задумчивым взглядом, - если что, я заночую у тебя под дверью.
Шутка ему самому показалась довольно глупой, но, тем не менее, забавной, что подтвердил лёгкий смешок. Но его беспокоило то, что он не видел поблизости духов Гнева. Вероятно, они не живут в одном доме, что в какой-то мере было даже странно ему, живущему всю свою жизнь в окружении духов, представляющих его семью. Зависть даже хотел спросить в шутливой манере, не прячет ли девушка своих духов, но решил, что в этом нет необходимости. Точно также он не взял с собой своих духов, по той причине, что не хотел впутывать их в дела настолько давние (но ему, конечно, всё равно придётся что-то рассказать им в итоге). И, возможно, на самую малость он боялся их разочаровать тем образом жизни, который вёл когда-то, а если задуматься о том, что воспоминание было о концерте, - Джо даже упомянула, что их было много, - то был он, видимо, тем ещё разгильдяем и придурком.

Отредактировано Amon Boaz (2017-08-03 20:00:38)

+1

5

Она никогда не понимала, каким образом воспоминания распределяются в её голове, пока не отследила одну маленькую, но весомую закономерность. Они не зависели от времени или событий, они зависели от тех, кто в них присутствовал. Чем ближе к ней был кто-то; чем сильнее она испытывала эмоции к нему, тем ярче и насыщеннее были её воспоминания. Джо не могла вспомнить Вторую Мировую(вернее видела только отдельные фрагменты и догадывалась, что она делала), зато ту жизнь с Завистью помнила от и до, как будет помнить историю с Винцем в последствии.
В разные времена и жизни, ей доводилось встречаться и с другими своими братьями и сестрами, но помнила она их не настолько хорошо, может потому, что мимолётные встречи трудно сравнить с месяцами, которые они провели бок о бок с Завистью. Тогда его звали совершенно по-другому - Джо помнила то имя до сих пор. Совершенно несуразное, но забавное имя - Арчи, последнюю букву она всегда многозначительно растягивала. если кто-то ещё находился рядом, хотя на языке всегда крутится Зависть. Её звали не менее забавно - Энди.
Временное бегство на кухню от требований Амона помочь вспомнить, дало Бредли небольшую передышку. Гнев - не значит не умение любить или дорожить кем-то. Просто раз за разом это заканчивалось плохо, словно Грехи не имеют право на что-то ещё, кроме того, чтобы вытягивать эмоции из других людей. Насколько могла помнить Джоанна, у неё были периоды, когда она бросалась своими жизнями, абсолютно обесценивая каждый проведённый день на земле. А бывало и такое, что она искренне пыталась жить нормальной жизнью. Впервые вспомнив Зависть и то, как они попрощались, девушка ловила себя на мысли, что ей очень хотелось бы его увидеть, но при этом самой встречи она всегда боялась. Именно Джо была виновата в том, что конец их совместной жизни, оказался до обезоруживающего болезненным. Прислонившись к кухонному столу, она шумно выдохнула. Самоконтроль сейчас давался с тяжким трудом, приходилось прикладывать не мало усилий, чтобы сохранить обстановку спокойствия. Во всяком случае сейчас.
Она достала с верхних полок бутылку с бурбоном и пару прозрачных стаканов. Вообще-то, в этой жизни, Джоанна не то чтобы ведёт здоровый образ жизни( и в подтверждение этому оставленные сигареты на столике), но алкоголь употребляет не так уж часто. Но сейчас он необходим. И уже вместе со всем добром бесшумно возвращается в комнату, на некоторое мгновение замерев на пороге, разглядывая затылок гостя, затем уверенно продолжает путь к занятому креслу. Прислонившись локтями к спинке сидения, она наклоняется над Амоном, отчего пряди светлых волос свешиваются вниз, касаясь его скул.
- Тебе необязательно спать под дверью - соседи не так поймут. Можешь оставаться у меня... - ей захотелось добавить следом "столько, сколько захочешь", но она прикусила язык, вглядываясь в чужие глаза. Затем оторвавшись от кресла, она поставила бутылку на стол и стаканы рядом с ней. Вытащив пробку, девушка разлила янтарную жидкость по бокалам, пододвинув один из них к Боазу, а второй взяла в руки. Гнев не стала возвращаться в своё кресло и расположилась на диване, чтобы быть поближе к брату. С чего начать?
- Даже не знаю, позавидовать тому, что ты не помнишь или нет, - Бредли усмехнулась, оценивая иронию в собственных словах. Завидовать - его прерогатива. Её удел - злиться. Она сделала глоток, поморщившись от крепости напитка, а следом вспомнив, что в своё время, они пили пойло куда хуже, чем благородный выдержанный бурбон, и даже не морщились при этом. Сейчас, когда за окном стемнело, а в крови  - алкоголь, воспоминания становились более отчётливыми и живыми.
- Последний, Зависть, потому, что он был последним, во всех смыслах. Для меня и для тебя. Для нас, - Джо пожала плечами, подтянув к себе пачку с сигаретами, но снова не решаясь закурить. - Это было лето шестьдесят девятого, расцвет панк-музыки и подъём рок-культуры в целом. Тогда начали свершаться все революции, молодёжь шла против системы. Мы тоже были такими, жили, как в последний день. Все эти тусовки, дешёвый алкоголь, наркотики, секс со всеми кто приглянется. Голодными мы никогда не бываем, но  тогда!... - Бредли всё-таки закурила и откинулась на спинку дивана, выпуская струю дыма вверх. - Тогда мы прямо-таки обжирались!

***
июль 1969

Музыка громыхает так, что закладывает уши. Воздух пропитался запахом табака, разлитого дешевого пива и пота. Вокруг беснуется толпа, срывая голоса, они выкрикивают слова песен, а на сцене надрываются тощие парни в чёрном. Они под кайфом - это видно невооруженным глазом. Джо, или, как было тогда, Энди , находится в каком-то трансе, растворяясь среди людей и чувствуя их. На ней совершенно короткая джинсовая юбка, которая почти прикрыта длиной футболкой, чей рукав упрямо свисает с плеча. На ногах чулки до середины бедра и ботинки на высокой платформе. Длинные выкрашенные в некогда светлый оттенок волосы, густо обведённые чёрными тенями веки и яркая красная помада - это всё мода тех времён. Рядом Зависть, и это внушает спокойствие. Они здесь непросто для того, чтобы наслаждаться музыкой - у них есть планы на вечер. Это своего рода ужин, после которого, можно отправиться в мотель, ширнуться новой дозой и в полнейшем мраке смотреть старые фильмы или просто болтать ни о чём, цепляясь пальцами за чужие руки.
Взгляд Гнева блуждает по лицам, выискивая подходящую кандидатуру. Во рту пересохло и хочется выпить чего-нибудь, желательно покрепче. Она повернулась к Арчи, обвив руками его шею и прислоняясь к уху, чтобы тот её услышал.
- Пойду к бару, хочу пить. Останешься тут? - Поинтересовалась девушка, отстранившись от Греха, чтобы посмотреть ему в глаза. Он знает, какой смысл вложен в эту фразу. Ей нужно больше охотничьих угодий - здесь она не нашла подходящую добычу.

Отредактировано Joanna Bredley (2018-01-09 00:21:44)

+1


Вы здесь » Down In The Forest » архив незавершенных эпизодов » 17.08.2016 | Lithium


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC